Читаем Sуб/станция полностью

Свеча затрещала, язычок пламени ярко полыхнул, сверкнул медальон, висевший на ее груди. Йилерва пригляделся, медальон представлял собой, сплетение двух пузатых, не известных ему символов. Пробежав взглядом с головы до ног, схимник вздрогнул, увидев свое отражение, как в каплях воды, в поблескивающих в свете свечи чудных и необычных ботинках девушки.

Подняв взгляд уже на второго вошедшего, спутника девушки, старый, умудренный опытом долгой жизни Йилерва, почувствовал неприязнь и страх. Что – то нехорошее таилось в этом высоком, худощавом парне. В отличии от девушки он был смуглый от сильного загара, с длинными, черными, всклоченными волосами, одетый в грязные лохмотья. Взгляд его темных глаз, был колючим, полный недоверия и злобы. Если, девушка производила впечатление аристократичности, спокойствия и надменности, то молодой человек казался этаким обозленным на весь мир псом, что недавно сорвался с цепи. И еще, что – то жуткое, отвратительное для неохристианской души, чувствовалось в нем.

Так они и стояли в молчании, пристально разглядывая друг – друга.

Йилерва был твердо намерен, разобраться кто они такие и нет ли еще кого сними. И если это, только двое путников, случайно забредших сюда, то спровадить их как можно скорей, от греха подальше, пока они не разглядели, чего лишнего  и не узнали тайны. Оружия как уже заметил он, при них видно не было и это успокаивало и радовало.

_____________________

____________________________

____________________

Выходя на поляну со стоящей на ней, небольшой бревенчатой избушкой, с покрытой дранкой крышей, они слышали и видели в почти ночной, сгустившейся мгле, как над крышей за избой, поднялся под углом длинный жердь, по – видимому «журавль» над колодцем. Еще Адуи заметил, как мелькнул темный силуэт человека у избушки. Чуть обойдя и подойдя ближе они увидели колодец у избы. Изба была старая, вросшая в землю. У двери, блистала отражением первых звезд  лужа. Немного осмотревшись, подошли к добротно сделанной, двери, такой, что и не с первого раза сумеешь вышибить. Nэин постучала. Но никакого ответа не последовало, за дверью царила тишина. Чуть выждав, Nэин постучала в дверь громче и сильней прежнего. Никто не спешил отпирать им дверь.

– Macte!3 – с негодующими нотами в голосе, произнесла Nэин, и еще раз с силой ударила, сжатой в кулак ладонью в дверь, да так, что петли двери жалобно лязгнули. Она отступила немного в сторону, от дверей. Одежды ее сливались с сгущающейся тьмой и казалось, мрак обнимал ее за плечи.

За дверью послышался шорох. И на этот раз в дверь начал стучаться Адуи. Он с силой и яростно, требовательно заколотил в дверь руками и ногами, полный решимости добиться того, что бы ему немедля открыли, кто бы там за дверью не был.

Дверь с лязгом, грохотом и скрипом сдерживала натиск.

– Сейчас, сейчас. Кого там, на ночь, глядя, принесло, посреди леса покоя нет, – перекрикивая грохот и шум, раздался ворчливый, старческий голос.

Адуи прекратил свою атаку на дверь. Послышались шаркающие шаги, дверь открылась. После темноты ночи, свет свечи, озаряющий помещение, казался ослепительно ярким. Темный силуэт, на свет, в дверном проеме, заглянул им за спину, видимо заглядывая, нет ли там еще кого – нибудь. Он отступил в сторону, позволяя войти.

Не дожидаясь еще каких – либо, особых приглашений, Nэин и Адуи переступили через порог. Не нарушая молчания, они разглядывали друг – друга, вошедшие хозяина избушки, хозяин вошедших.

Перед ними стоял старец в льняной хламиде, обутый в аккуратно сплетенные из бересты лапти. Старцу судя по всему было уже не мало лет. И груз многих лет жизни, давящий на плечи, сгорбатил его. Седые, длинные волосы обрамляли, глубоко изрезанное морщинами лицо. Щуря подслеповатые глаза, старче вглядывался в припозднившихся визитеров. По – видимому, пытаясь   определить, кто это потревожил его.

И сколько бы он не хмурил брови, изображая гнев неудовольствия, четко читался страх в его подернутых дымкой, светло – голубых глазах. Старец боялся за себя или же за кого – то.

Адуи повел носом, дернул ноздрями, неожиданно к нему вернулся пугающий его самого дар, это уже было забытое чувство и ощущение, кое возникало у него изредка, когда – то в юности. Порой он в чрезвычайных, опасных ситуациях начинал чувствовать: страх и испуг других людей, так словно он – страх имел липкую, пронзительную вонь, еще ощущал запах взволновано – бурлящей крови в их жилах. И он мог ощутить их даже если они скрывались где либо за стенами. Вот и сейчас он почуял страх этого старика и сладко – соленый, горячий запах его крови. Но, что – то было не так, страх был широкий, и крови было много. Это все не только один старик. Старик и еще кто – то, но не Nэин, ее он вообще не чуял, это был кто – то еще и их было много. Адуи взволновано взглянул на девушку, ему хотелось поделиться с ней открытием, но вот как объяснить то, что он ощущает? Этот его «дар» умение ощущать это, это было странным, слишком странным, что бы даже Nэин, рассказать об этом.