Читаем Стужа полностью

Еще раз вернусь к тому, в чем только я постигаю возможности такого человека, как Ваш брат, а именно, к политическому и к визионерскому (к мечте) в нем самом: политическое в данном случае может быть фактом его повседневной жизни, равно как и его визионерством (его мечтой), я назвал бы это ночью его экзистенции, а мечтательное, соответственно, — его днем; определил бы как день и ночь его сущности, но без границ между ними, следовательно, — как его ночь без дня и его день без ночи. Но что есть человек политический? Что означает мечтательный, мечтающий? Ведь, возможно, в Вашем брате и с ним явилось то, что мне хочется назвать смертельным затишьем, накоплением всепопирающей силы унизительного человеческого разрушения. Мы вместе совершаем долгие прогулки из леса в лес, из дола в дол. Стужа не прощает неподвижности при длительном пребывании на свежем воздухе, не допускает даже мысли, даже в мыслях остановиться, мы с ним мгновенно замерзли бы при этой мысли, погибли бы при таком ходе мыслей, как погибают звери, когда из страха поддаются искушению остановиться в такой жуткий мороз. Находит какой-то «чудовищный соблазн отдаться стуже». Я цитирую сейчас Вашего брата с бесстрастностью переподчиненного ему репортера, «с такой мукой» пытающегося связать «строки мировой памяти». Сегодня Ваш брат сказал: «Мой мозг пошел в набор». Надо же так высказаться. Подумать только, он сказал: «Весь мой мозг подвергнут верстке». Вас он упомянул лишь однажды, один-единственный раз; тут проступила одна из черных крапин его мрака, в который он, вероятно, порой «неосознанно выплакивается». Вашей сестре, живущей в Мехико, он считает себя обязанным при странном отсутствии всяких связей. Он из тех людей, которые упорно не желают выразить хотя бы что-то и постоянно вынуждены выражать всё, из тех, что перекрывают потоки собственных мыслей, но всегда бессмысленно и бестолково; изливаются в самоубийственных речах; по-настоящему ненавидят себя, поскольку мир их чувств, против воли понимаемый как кровосмешение, самым свирепым образом ежедневно рвет их на куски. Мне хочется сказать: услышьте своего брата.

Четвертое письмо

Уважаемый господин ассистент!