Читаем Ступа с навигатором полностью

Гостевой дом ей следовало убирать с полудня до четырнадцати часов. Ранним утром имелись иные дела. Василий предупредил любовницу о необходимости четко придерживаться расписания. Нельзя менять порядок и часы уборки. Света ответственная, аккуратная, к тому же она боялась, что Алевтина Федоровна ее увидит, поэтому девушка скрупулезно выполняла все, что приказывал любимый. Но один раз случилась беда.

В тот день, утром Света вынимала из шкафчика бутылки с бытовой химией, створка неожиданно захлопнулась, со всей силы ударила девушку по кисти левой руки. Стало так больно, что у горничной из глаз полились слезы. Потом, когда поздним вечером Вася отвез любимую в травмпункт, выяснилось, что у нее разрыв суставной сумки указательного и среднего пальцев. Но сразу обратиться к врачу оказалось невозможно. Алевтина с утра пораньше отправила управляющего по делам в Москву. Света прорыдала полчаса, потом приложила лед к руке. И принялась за работу. Травмированные пальцы не слушались девушку, они так сильно болели, что бедняжка оказалась вынуждена прекращать уборку и некоторое время стоять, прижав кисть к груди. Понятно, что весь временной график сломался. В гостевой дом, стараясь не плакать от боли, Светлана приплелась тогда, когда там уже следовало завершить уборку. И, как всегда, начала наведение порядка со второго этажа. Из-за травмы дело затянулось. В шестнадцать часов, когда с первого этажа раздались голоса, Света мыла санузел наверху. Девушка испугалась, затаилась, боялась даже дышать. И услышала разговор, не предназначенный для чужих ушей.

– Немедленно уезжай, – приказал женский голос.

– Не стоит так нервничать, Алевтина, – ответила другая тетка, – заплатишь и больше меня не увидишь!

– У тебя есть совесть? – рассердилась хозяйка. – Мы же близкие подруги, тебе не стыдно? Сполна уже получила!

– Близкие подруги, – повторила собеседница и уточнила: – Были! Много лет назад. Насчет «сполна» смешно. Сделала все бесплатно, или забыла? Да, мне подарили французские духи. Но за услугу с подкидным младенцем, за спектакль, который я организовала, полагалось много денег с родни матери-кукушки взять. Да я тогда была совсем молоденькая, вчерашняя выпускница вуза, только-только пришла на работу в дом малютки, и слово «дружба» для меня не пустой звук. Мама моя, Валентина Львовна Суханова, там директор. Никто из сотрудников понятия не имел, что мы ближайшие родственники, потому как я Алла Константиновна Куприна. На службе мать и дочь беседовали на «вы», обе не хотели разговоров о семейственности. Алевтина от кого-то забеременела, испугалась. От всех скрыла свое положение. Девке повезло, фигура у нее квадратная, талии даже в юности нет. До пятого месяца внешне ни малейших изменений, когда живот вперед пошел, она к старшей сестре со слезами:

– Помоги!

Потом ты к нам прилетела. И как мы с мамой поступили? Выгнали несовершеннолетнюю беременную? Позвонили ее родителям? А?

– Нет, – процедила сквозь зубы Алевтина, – оставили у себя жить. Просто повезло. Отец с матерью отправились на свадьбу к лучшему другу мужчины. Тот всю жизнь провел холостяком и вдруг решил создать семью. Улетели они на Алтай, сказали: «Отдыхать станем, на месяц примерно поездка».

– Кто у тебя роды принимал? – не замолкала Алла. – И где?

– Валентина Львовна, – коротко ответила владелица поместья, – у вас дома.

– Правильно, – засмеялась собеседница, – мамочка по образованию акушер-гинеколог. Потом еще получила диплом педвуза, стала директором дома малютки. Согласись, она лучшая кандидатура для такой должности. Валентина Львовна боялась, вдруг роды пойдут как-то не так, потребуется операция. Но ты быстро справилась. Помнишь?

– Да, – прозвучало в ответ.

– Утром, завернув мальчика в пеленку, на которой не имелось ничего, что могло указать на личность роженицы, мама принесла младенца в свой дом малютки. Сообщила, что нашла его на пороге, спасла крошку. Что сказала Надька сразу после того, как мальчик первый вздох сделал? Она стала от нас требовать: «Задушите его»?

– Нет, – рассердилась Алевтина, – врешь.

– Признаться в желании убить своего ребенка никто не захочет, – засмеялась Алла, – но я присутствовала при процессе, все прекрасно помню. Мамочка тебе малыша не доверила, мальчик потом рос в особых условиях, жил один в комнате. Напомню тебе, что Валентина Львовна являлась директором первого, тогда экспериментального комплекса дом малютки и интерната. Воспитанник не получал стресса, когда его после трехлетия из привычной обстановки переводили в приют. У мамы никаких деток с порванными нервами не наблюдалось. Ребятишек психологически подготавливали, они просто перемещались из одного здания в другое, гордились, говорили: «Мы теперь большие». И в любой момент все могли зайти в дом малютки, обнять воспитателей. Когда Василию пришлось по возрасту покинуть интернат, Валентина Львовна упросила устроить Василия в поместье. Ты получила верного, трудолюбивого сотрудника.

– Долго еще слушать перечисление твоих услуг? – повысила голос Алевтина.