Читаем Стук мертвеца полностью

– И ключ от дверей ее спальни! На нем не было слоя ржавчины; но он был старым, с «налетом», – ведь это имеется в виду в твоем письме, – на нем могли остаться следы. И провернуть его в замке было трудно.

– Так и есть.

– Но утром ты сказал мне…

– Минутку, Джудит. Кэролайн, что говорил лейтенант Хендерсон вчера вечером? Полиция провела тщательное исследование? И, к примеру, убедилась, что не было применено плоскогубцев, дабы провернуть ключ снаружи? Не заметили они следов каких-то предметов, с помощью которых пытались открыть дверь или окна?

Кэролайн сжимала свой черный шелковый шарф.

– Да, конечно, они все там проверили. Почему ты спрашиваешь? Почему обязательно нужны все эти загадки? Эта женщина, без сомнения, покончила с собой!

– О нет, ничего подобного, – возразил Марк.

– Но полиция говорит… подожди! Кто написал тебе это письмо? Кто этот человек?

– Никто.

– Я имею в виду, кто написал письмо, которое ты читал?

– Ну, можно сказать, его написал покойник, – ответил Марк. – Это всего лишь копия. Оригинал написан Уильямом Уилки Коллинзом 14 декабря 1867 года и отправлен Диккенсу.

Рядом со столом стоял стул с высокой прямой спинкой… Кэролайн, которая ровно ничего не поняла, подтянула стул к себе и села. Марк заметил, что в глазах Джудит Уолкер мелькнул восторженный огонек.

– Вот она, ваша запертая комната, – сказал он. – Так ее представлял себе автор «Лунного камня», придумывая сюжет «Стука мертвого человека». Никаких фантастических деталей, делающих историю загадочной, нереальной, неправдоподобной. Простая обыкновенная спальня. Но проникнуть в нее невозможно – ни через дверь, ни через окна.

Его низкий голос эхом отдавался под сводами готических арок. Марк убрал письмо в папку и засунул ее в карман.

– Понимаю! Теперь я все понимаю! – пробормотала Джудит. – Но… Марк! Если Коллинз придумал историю закрытой комнаты в 67-м году… или в 69-м?

– Идея пришла ему в голову в 67-м году, когда он работал над замыслом «Лунного камня». Но до 69-го года он не собирался писать второй роман.

– Продолжение предыдущего?

– Да! А теперь вспомним: в начале ноября 1867 года Диккенс едет в Америку с курсом лекций. В декабре Коллинз пишет три письма. Они датированы различными числами, но отправляются в Америку все вместе. Он описывает замысел романа, построенного на тайне закрытой комнаты, сознательно умалчивая о разгадке, и это лишь разжигает любопытство Диккенса. А вы знаете, где был Диккенс в день своего рождения, 7 февраля 1868 года?

Джудит пожала плечами:

– Наверно, я должна бы знать, но не помню. И где же он был?

– Здесь, в Вашингтоне. Он останавливался на Двенадцатой улице, в ее пересечении с самым началом Пенсильвания-авеню, почти напротив Казначейства.

– И там Диккенс получил эти письма? – заволновалась Джудит. – А ты спустя восемьдесят лет проследил их путь?

– Просто мне повезло, вот и все. Но неужели ты не понимаешь…

В густом сумраке библиотеки их охватило ощущение, будто появившаяся из прошлого рука складывает кусок за куском труднейшую головоломку

– …ты не понимаешь, – горячился Марк, – все: от мельчайших деталей до целого замысла, представленного Диккенсу, – говорит о том, что человек сам все это сделал.

Тихий смешок Джудит раздался в почти полной темноте.

– Марк, – сказала она, – я тоже кое-что знаю о нем. Тот еще был тип твой Уилки Коллинз. Помню, я читала, как он вел себя в роли крестного отца на крестинах: маленький толстенький человечек, до неприличия упившийся шампанским и бренди, держит на руках ребенка и удивленно моргает сквозь очки: «Ребенок пьян! Господи помилуй, да ребенок пьян!»

Марк кивнул:

– Могу рассказать тебе еще историю о нем, Джудит. Этот анекдот обнародовал он сам: как он познакомился со своей любовницей, когда она в нижнем белье убегала от преследовавшего ее злодея, который…

Кэролайн Кент вскочила на ноги. Хотя говорила она негромко, видно было, что девушка едва сдерживает гнев.

– Марк Рутвен, прекрати нести эту смешную чепуху! С меня хватит! Я этому не верю!

Марк уставился на нее:

– Чему ты не веришь? Что ему пришла в голову совершенно новая идея?

– Нет, нет, идеи здесь ни при чем! Я хочу сказать… о господи, напиться на крестинах! Бежать за женщиной в белой рубашке!

– Кэролайн, дорогая, – взмолилась Джудит; у нее был слегка смущенный вид, но она преодолела неловкость, – не надо быть такой щепетильной, из-за того что Тоби Саундерс придерживается таких взглядов! Марк, в отличие от тебя, понимает, что нельзя рассказывать студентам о викторианских романах, пока не объяснишь им, каков был человек, написавший их. Нижнее белье и пикантная история наверняка миф, но любовница была на самом деле. У нее было такое же христианское имя, как у тебя. Она жила с Коллинзом…

– Джудит Уолкер, я не верю тебе ни на грош…

– Не веришь? – вспыхнула Джудит. – Тогда я попробую доказать тебе. И не научными изысканиями. Общедоступным рассказом – воспоминаниями Кэйт Диккенс Перугвини о Глэдис Стори – они описывают, как воспринимали «дорогого Уилки» и его подругу все, кто знали их. Они есть тут, в библиотеке, и я принесу их.