Читаем Стук мертвеца полностью

– Знаешь, я сделала одну хорошую вещь, – выпалила она. – Они совершенно забыли, как Роз Лестрейндж и ее молодой человек использовали изолятор, как… О господи, какая я лицемерка! Звучит так, словно я осуждаю ее.

– Ты мне поверишь, Джудит, что тут в библиотеке никого нет? И не может быть!

– Есть! Я слышала чьи-то шаги.

– В темноте? Если хочешь, я все обыщу сверху донизу. Ты войдешь?

Джудит секунду колебалась, после чего быстро шагнула внутрь – но все же держалась очень скованно. Но теперь они снова оказались лицом к лицу, и глаза их должны были встретиться; они не могли больше избегать того, что уже возникло между ними и должно было прийти снова – со всеми предсказуемыми результатами.

– Нет! – сказала Джудит, твердо глядя ему в глаза. – Нет, Марк. Это глупо. Мы не можем! Мы не должны! Это неправильно и даже не имеет смысла. Это всего лишь… ох, да если начистоту!… Ты не можешь представить, какие мысли приходят женщине в голову, когда она лежит без сна и чувствует себя несчастной.

– А ты можешь представить, что и мужчину могут обуревать такие же мысли?

– Марк! Прекрати!

– Если начистоту, как ты сказала… Нам ведь не дано знать, что кроется у нас в подсознании? Год назад, шесть месяцев назад, даже десять минут назад я воспринимал тебя лишь как жену Дана Уолкера; даже в мыслях я не шел дальше. И вдруг, именно здесь, я осознал, что ты больше не жена Дана Уолкера.

– Нет. Но ты по-прежнему муж Бренды Рутвен.

Марк, собираясь продолжить свою тираду, долгие несколько секунд молча смотрел на нее.

– О да, ты можешь убедить меня! – У Джудит сразу же изменилось настроение. – Я ни на что не претендую. Все будет легко и просто. Но ты так и не услышал, что я должна тебе сказать.

– Имеет ли это значение?

– Да!

– Тогда давай обсудим и решим. Кстати, мы можем включить дополнительное освещение.

– Марк, ради бога, не надо! Его будет видно со стороны Лужайки и откуда угодно.

– Любой, кто по вечерам видит тут свет, знает, что доктор Денхарт или один из его ассистентов (доктор Денхарт был библиотекарем), как обычно, работает допоздна. Я подумал об освещении потому… ты все еще боишься, будто тут кто-то прячется?

– Пожалуй что нет. На самом деле там никого нету. И кроме того, ты со мной. Это все меняет. Теперь я ничего не боюсь.

– Джудит, я…

Марк не смог подобрать нужные слова. Он прошел мимо нее, захлопнул дверь, закрыл ее изнутри и вернул кольцо с ключами обратно в карман.

– В любом случае, – усмехнулся он, – теперь сюда никто не проникнет. Основная дверь на двойном запоре, и другого пути в библиотеку, кроме этого, нет.

– А через книгохранилище! Что ты о нем думаешь?

– Да, тут есть дверь в книгохранилище. В тех редких случаях, когда она закрыта, я отпираю ее своим ключом. Но на обоих этажах книгохранилища нет дверей, выходящих наружу.

Подобрав с пола распластавшуюся книгу, которая (вне всяких сомнений) вывалилась с полки без посторонней помощи, Марк поставил ее на место. Двинувшись по единственному слабо освещенному проходу и миновав старые выцветшие бюсты мыслителей, он вышел в просторный главный холл.

Здесь, где под высоким сводом гуляло эхо, он нащупал невысокие деревянные перильца, окаймлявшие рабочий стол секретаря библиотеки. Он уже был готов дернуть цепочку, чтобы включить лампу под зеленым стеклянным абажуром, как Джудит схватила его за руку:

– Нет! Не надо, не включай!

– В чем дело?

– Сегодня полиция допрашивала меня несколько часов. Они хотели узнать о последнем приятеле Роз. Как выяснилось, это был молодой человек по имени…

– Чедвик, не так ли? Фрэнк Чедвик?

– Да! Откуда ты его знаешь?

– Как всегда, от Тоби. Ну так что? Продолжай!

– Полиция хотела выяснить, навещал ли он ее прошлым вечером, – окрепшим голосом произнесла Джудит. – Видеть я его не видела и поэтому сказала, что нет. Затем они спросили, посещал ли вообще кто-нибудь бунгало прошлой ночью. Вместо того чтобы сказать, что я не сидела всю ночь у окна, что было бы чистой правдой, боюсь, я запнулась прежде… чем сказать нет. Лейтенант Хендерсон обратил на это внимание. Я все отрицала. Он так и вцепился в меня. Я продолжала отрицать и стояла на своем.

– И что?

Отзвуки их голосов – низкого мужского, легкого и хрипловатого женского – звенели эхом под сводами – негромко, но жутковато.

– Ну, ночью кто-то в самом деле зашел в бунгало. Тогда я совершенно не обратила на это внимания; да и потом не при давала этому значения. Но когда утром я поняла, что там произошло убийство, а не самоубийство…

– Кто заходил в коттедж?

– Твоя жена.

Похоже, оба они застыли, пораженные. Было слишком темно, чтобы они могли различить выражения лиц друг друга. Только в северной части помещения, в проходе, через который они вошли сюда, слабое освещение отбрасывало сверху тени от древних бюстов, напоминающих отрубленные головы.

– Джудит, в какое время это было?

– Не могу сказать точно! Может, в десять минут двенадцатого, может, позже.

– Бренда в самом деле заходила в бунгало?