Читаем Студёное дыхание полностью

– Мы нуждаемся в надежной метеосводке во избежание крушения шаттла! Вокруг Сибирского разлома бушуют ужасные ураганы! Последний полёт едва не закончился катастрофой! Чтобы предотвратить трагедию, нам пришлось привезти сюда метеорологическое оборудование. Это такие специальные приборы, которые предсказывают погоду. Их погрузили в вертолёт и расставляют по разным нужным местам. Мы опасаемся, что злобные коротышки могут их испортить, но выбора у нас нет, гибель шаттла – это гибель Новой Америки!

– Ваш вертолёт сам прилетел сюда из вашей страны? – понять по тону царька, дошли до его дикарского ума слова Майка или нет, было невозможно. – Из шаттла всегда выходят лишь люди.

– Да, конечно! – не моргнув глазом, соврал Майк. Естественно, вертолёту не преодолеть своим ходом восемь тысяч километров, и если варвары не видели, как его привезли шаттлом, значит, мистер Коэн оборудовал где-то ещё одну взлетно-посадочную площадку. В землях рыбоедов достаточно открытого пространства, на котором может приземлиться ракетоплан. Но дикарям об этом знать совершенно не обязательно. Пусть уважают возможности высоких технологий!

– Вертолёт – это высокотехнологичное устройство! – объяснил Майк. – Он прилетел сюда специально для установки метеорологического оборудования! Простите, сэр, это я виноват – я не успел предупредить вас об этом!

Царёк пару секунд прожигал его взглядом, но Майк любезно улыбался и преданно смотрел ему в глаза, и крыть тому оказалось нечем. Двухметровый предводитель блондинистых клонов потерял к нему интерес, и Майк вернулся к занятиям. Оказалось, что варвары пытались проводить тренинги и без переводчика, показывая свои уроки, что называется, на пальцах. Агенты мило улыбались и весело щебетали с косматыми болванами, стремясь найти общий язык, но разве может хрупкая девушка сдвинуть с места здоровенный ледяной блок или короб с талой водой? Майк пробовал объяснить примитивным троглодитам, что тягать снежные плиты весом в три десятка фунтов вредно для женского здоровья, но дикость русских было ничем не перешибить. Они тупо таращились на него и спрашивали, зачем американцы привезли женщин обучаться строительству, если им не поднять стройматериалы? Майк лишь хватался за голову. Может, они ещё и на охоту их потащат?

В конечном итоге план Избранных сработал. Четверо суток занятий свелись к экскурсиям девушек по варварскому стойбищу, знакомству с аборигенами и милым беседам. Потом госсекретарь привёз ещё волонтёров, и вскоре английская речь звучала в стойбище отовсюду. Агенты быстро распределили между собой переводчиков, и дело пошло. Конечно же, никто из хрупких леди не стал впрягаться в ледяные глыбы, но они с огромным удовольствием изучали быт и уклад жизни русских дикарей. Они не уставали сердечно благодарить варваров за помощь стране и им лично, очень печалились о своей многострадальной судьбе, не забывая к месту всплакнуть, и тонко давали понять косматым головорезам, что заинтересованы в них, как женщины. Так как девушки оказались не готовы ворочать стройматериалы, то Майк быстро добился от варваров разрешения оставить агентов в стойбище на третий, а затем и на четвертый срок теоретического обучения. Сам он неотрывно следил за действиями аборигенов и ежедневно отправлял по радиосвязи подробный доклад госсекретарю, обосновавшемуся на объекте «Скит».

Проблемы начались на семнадцатые сутки агентурной операции. Утром, за завтраком, в столовую волонтёров явился головорез Свитогоа и объявил, что после приема пищи все американцы покидают дикарское стойбище и с этого дня будут жить в своем поселении «Скит». Майк заявил протест, но в ответ услышал, что это касается и его самого, потому что посольство Новой Америки переносится в здание мэрии поселения «Скит». Возмущенный Майк потребовал оставить в стойбище девушек, мотивируя это их хрупкостью и неприспособленностью к изнурительному труду, но получил отказ.

– Ты ж сам толковал мне, Майк Батлер, что у вас все равны, – развел руками косматый жлоб. – Мы законы ваши уважили, посему нам без разницы, кто там у вас глыбы ледяные таскать станет. Так что сами разбирайтесь со своими девицами. А то, как на строительстве надрываться, так они у вас хрупкие дюже, а как в тепле кашку кушать – так у вас равноправие.

– Я не помню, чтобы ваши женщины носили бревна! – парировал Майк. – Они тоже не строители!

– Так у нас и равноправия отродясь не бывало, – пожал плечами головорез, делая тупое лицо. – У Расичей этот, как его… – Он наморщил лоб, пытаясь шевелить промерзшими извилинами: – Мужской шовинизм, вот! У нас муж многомудрый всем управляет, да за всё в ответе. Ежели что в семье не ладно – токмо мужчина в том и виноват, потому как не объяснил, не научил, не истребовал вовремя, как до́лжно. А женщина – это слабый пол, её всячески беречь надобно, потому как сама себя она не всякий раз уберечь сможет. Не гоже хранительнице очага бревна таскать, детки малые её ноша. Не до равноправия ей, забот невпроворот, некогда мужу перечить да права качать.