Читаем Студентка полностью

Когда мои мучения закончились, я с полным ощущением счастья покинула стены медицинского института. Далее по плану — дом, сон, работа. Прохоров не просто так спросил о цене моей ночи. Чтобы иметь возможность оплачивать институт и проживание в Московской квартире, которую делила с подругой, я работала танцовщицей в ночном клубе. Многие считали, что такого рода танцы включают в себя не только их, а то и вообще все остальное, вместо них. В моем случае это было не так. Я честно трудилась и зарабатывала исключительно лишь танцами. Мой основной стиль — go-go, clubdance, хип-хоп. Моя должность — этакая девочка для подогрева толпы и создания необходимой атмосферы. Мне моя работа нравилась.

Не просто так и снился мне Владислав Дмитриевич. Он был частым посетителем того клуба, в котором я работала. Кто бы мог подумать? Кандидат медицинских наук и в подобном заведении — это попахивало скандалом. Но не в его случае. Он не выглядел как кандидат медицинских наук, он даже не тянул на простого педагога. Я вообще не понимала, как его занесло в эту степь. Слишком уж брутален, сексуален, статен и подтянут, даже очки не носит. Может, конечно, его привлекло обилие студенток, готовых пасть к ногам по первому требованию и отработать оценку любым биологическим способом. Да что там! Сдавать у него экзамены были готовы даже преподаватели, имеющие в обилии женские гормоны. Сексуальность этого мужского индивида обсуждалась в каждом закутке института. А слухи ходили такие, что краснели стены этого благородного заведения. Ну еще бы было по-другому, когда он даже не имел жены.

Но помню, несмотря на все это, я выпала в осадок, когда впервые увидела Влада среди посетителей ночного клуба. Поначалу было даже дико, было неловко представать перед ним в ином свете, нежели обычно. Уверена, не каждой студентке было бы просто трясти попой перед своим действующим педагогом. Мне это делать пришлось.

Он заметил меня сразу. Приходил часто. Похоже, ему нравилось за мной наблюдать. Бывало, придет в клуб в мою смену, сядет неподалеку за столик и не спускает хищных академических глаз, будто наглядно изучает по мне анатомию женского тела. Но однажды девчонки нашептали, что приходит он только в мою смену, в другие дни замечен не был. Стоило бы задуматься и принять его за извращенца. Но почему-то не получалось. Рядом с ним извращенкой казалась себе я сама, потому что уже буквально сходила с ума по этому мужчине, желая со страшной силой, чтобы он отымел меня в кабинете деканата или уже хоть где-нибудь. Чтоб это было бурно, ярко, чтоб запомнила на всю жизнь. Я часто представляла себе всю сцену от начала и до конца. Часто думала, что Влад этого хочет не меньше меня, но что-то удерживает его сделать первый, но уже крайний шаг. Связь между преподавателем и студенткой входила в категорию запрета, а любой запрет в категорию «плода сладкого».

Но с учетом всех этих обстоятельств, он продолжал смотреть ночью, читая мне лекции днем, а я — я продолжала сходить по нему с ума и смотреть эротические сны с его участием, что со временем приобрело статус привычного явления.

— Твой пришел, — говорили мне девчонки, стоило им увидеть Влада в зале.

От характеристики «твой» я едва не получала оргазм, хотя в виду имелось «пришел твой преподаватель», что со временем просто сократилось.

Он приходил каждую ночь, и каждую ночь я танцевала для него одного. Даже не вспомню, с какого момента все пошло именно так. Дико — именно таким все казалось, — но дико сексуально. Я возбуждалась от одного осознания, что он на меня смотрит, что обращает внимание, оценивает. Мой постоянный молодой человек, с которым у меня были посредственные отношения, находился на седьмом небе, потому что из-за Влада я всегда была заведенной и голодной до секса. И это безумие обещало продолжаться.

— Твой пришел, — сказала мне коллега по работе, когда я находилась в гримерной и прихорашивалась для выхода. — Что-то рано он сегодня.

— Поди, соскучился, — решила поддержать разговор еще одна девушка.

— Подошла бы уже к нему, — присоединилась и другая. — Глядишь, так и досрочно сдашь экзамен.

— А то и институт закончишь экстерном.

Раздался женский издевательский смех нескольких девушек сразу. Но мне было, что им ответить:

— Завидуете? Завидуйте молча.

Кто-то фыркнул. Кто-то не согласился. Но их глаза правды скрыть не могли — они действительно завидовали, что такой мужчина обращает столько внимания на меня одну. В институте подобного замечено не было. Там он мило обходился со всеми, стараясь не делать явных исключений.