Читаем Студент в СССР (СИ) полностью

— Забудь о наших и ваших. На самом деле мы из разных временных потоков. Почему так не знаю, лучше не спрашивай. Я не куратор, а один из охранителей.

— Ого!

— Ты, значит, в теле брата? А сам где?

— Меня здесь как бы и не было.

— Вот видишь, частичное объяснение текущего хронофактора. Это не наш мир, но нас сюда отчего-то выкинуло.

— Да уж…

Новости, высказанные собратом по попаданию откровенно пугали. Сколько еще я узнаю? Скучно точно не будет!

Но прежде хотелось узнать самый насущный вопрос:

— А как вы так быстро на меня вышли?

— Ничего себе быстро? Полтора месяца искали! Но ты сам отчасти облегчил нам работу. Слишком уж шустрый оказался пацанчик! — выговаривая это, Ярослав откровенно лыбился, как будто этот фактор ему здорово понравился.

— Что, конверт, бумага, в чем я прокололся?

— Бумага. Она рядом на Новодвинском комбинате производится я и отличается партиями. Надо было тебе купить другую. Мы очень быстро проверяем все письма и бандероли, приходящую в редакцию. Не ты первый таким образом нас ищешь. На другой же день узнали, что случилось в Питере. Но дальше твой след пропал. Вот здесь ты молодец. Много читал шпионских романов?

— Было дело, — в первый раз смог улыбнуться я.

— Ну а дальше криминалистика и дедукция. Проф создал алгоритм, который вычисляет нашего собрата. Слишком уж мы много следов за собой оставляем. Вот тех, кто не вылезает на рожон, можно искать годами.

— И на чем еще я спалился?

— Много где себя успел проявить, а если конкретно — у тебя нынешнего почерк стал иным. Ты же подписывался в паспортном столе? Вернее, твой брат. Экспертиза с точностью подтвердила, что ты другой человек. Мы проверили сразу несколько сотен подписей, а потом посмотрели на твою послеармейскую биографию. Сергей Караджич настоящий слишком отличался от того, кто появился Здесь в конце лета.

— Так просто?

— Просто да не так! Я же тебе говорил, что Проф придумал алгоритмы. Мы такие, какие есть! Просто, когда далеко друг от друга, то слишком выделяемся над толпой. Но ведь всегда есть такие люди, что не вызывает излишнего внимания. Вот когда такие люди вместе, то их тут же видно.

— Много нас?

— После, все после, — в этот момент я заметил идущую по дорожке Веронику. Ярослав проследил мой взгляд и хмыкнул. — А у тебя губа не дура! Хотя я заметил, что у вас на севере много красивых девушек.

В этот момент лицо посланника стало более человечным. Я передал ему адрес, где буду завтра и мы попрощались.

— Это кто был?

— Да так, по делу человек. А ты чего опоздала?

— Маме нужно было помочь, — Вероника проводила взглядом Ярослава и тихо заметила. — Странный он, как будто не отсюда. Ты временами такой же.

— Какой?

— Как не от мира сего. Бормочешь временами непонятное, словечки странные проскакивают.

Я вздохнул и мягко приобнял девушку. Ах, если бы милая знала, кто я на самом деле! Но боюсь, что мне нести крест до конца этой жизни. Надеюсь, она будет лучше, чем та. Свободней и счастливей. Мы почему-то всегда думаем, что наше счастье ждет нас впереди. Но там уж, как выйдет. Но я обязательно постараюсь.

— Пойдем?

Вероника двинулась вперед, схвати меня за руку. Её шаг был легок и целеустремлен. Она любима, она молода, она счастлива.

Мы неспешно гуляли, наслаждаясь теплом июньского вечера. В лицо бил свежий ветерок, пахнущий морем. Солнце и не думало уходить, окрашивая все вокруг теплыми закатными тонами. Около небольшого деревянного пирса ждали своих пассажиров дежурные катера «Метеоры». На таких мы обычно добирались до борта судна, на котором работал отец. Это целое приключение перебраться прямо с катера на трап корабля.

Дальше на Красной пристани были пришвартованы красавцы лайнеры «Соловки» и «Татария». Это большая редкость увидеть летом эти два корабля разом. Они регулярно возят туристов на Соловецкие острова. Мне вдруг очень захотелось свозить туда Веронику. Одна каюта на двоих и несколько дней только мы, море и заповедные острова. Боже, какое счастье, что я снова здесь! И в моих силах сделать жизнь лучше. Как свою, так и всей страны. Новые помыслы кружили голову, но это уже были не безвольные мечтания фантазера, а твердые устремления взрослого и уверенного в себе человека.

— Сереж, ты чего застыл? Привидение увидел?

— Нет, наше светлое будущее!

Ответом мне был звонкий девичий смех и распахнутые светящиеся любовью глаза.