Читаем Сценарий убийства полностью

Здесь я впервые осознал, до какой степени недооценивал Стэнли Рота. Рот хорошо понял, почему и как успех делает своим пленником того, кто его достиг. Уильям Уэллс сделал себе имя – и в отрасли, которой он занимался, это имя значило многое. Но вместо того чтобы заняться делом, о котором мечтал, Уэллс был вынужден вновь и вновь снимать одно и то же кино, одержимый жаждой денег более, чем когда-либо в своей жизни.

Он говорил себе, что нуждается в средствах и что это единственный путь основать собственную студию. Деньги были нужны ради студии, а студия – для того, чтобы снимать кино, которое он хотел снимать. Чтобы делать хорошие фильмы, Рот собирался стать богачом, и не имело значения, сколько лжи и надувательства потребуется, чтобы собрать достаточную сумму.

Беспринципно, без всяких сожалений, не заботясь о том, что произойдет с людьми, которых он использовал, не испытывая угрызений совести за тех, кого выбросил на обочину после того, как они сослужили ему свою службу, Уэллс получил денег достаточно для основания студии. Более чем достаточно. Он стал одним из богатейших деятелей Голливуда и назвал свою студию «Блу зефир».

Не знаю, почему Стэнли Рот сделал именно так – почему студия получила название «Блу зефир». Полагаю, Роту следовало так сделать, раз он собрался снять фильм о себе самом. Название «Блу зефир» было его личной подписью, печатью и способом объявить другим людям, что вся эта история исключительно про него. Оно придавало сюжету оттенок аутентичности, даже доверительности. С другой стороны, излишнее правдоподобие бросало тень на действительные события, происходившие на реальной студии «Блу зефир», – той студии, на которой я побывал и где жил теперь Стэнли Рот.

В сценарии упоминались многие голливудские знаменитости. Имена были нарочно изменены, иногда не слишком сильно – и почти все звезды казались хорошо узнаваемыми даже для человека из другого круга, например, для меня.

Уильям Уэллс получил собственную студию, но по-прежнему не снимал кино, которое хотел бы снимать. Он владел «Блу зефир», и студия должна была выживать. Расходы оказались сумасшедшими. К счастью, у него был компаньон. У Стэнли Рота партнеров было целых два: Льюис Гриффин, которого он относил к друзьям, и Майкл Уирлинг, не заслуживший того же звания. В сценарии Рот объединил своих партнеров по бизнесу в одном персонаже – человеке, подобно Уирлингу, имевшем средства и способность их приумножить и который, подобно Гриффину, представлял собой давнего и верного друга. Такого человека следовало ввести в сценарий: без доверия в сюжете «Блу зефир» не нашлось бы места предательству. А без предательства человеком, которому вы больше всего доверяете, задуманный Ротом фильм потерял бы всякий смысл.

Студия нуждалась в деньгах, и Уэллсу приходилось снимать такое же бессодержательное кино, как в те времена, когда он лишь начинал зарабатывать капитал. Наконец он встретил ее, Маргарет Мейерс, или Мэри Маргарет Флендерс, – молоденькую актрису, в которой разглядел то, чего не видел в других. Едва уловимое качество, заметное лишь через объектив кинокамеры. И тогда Уэллс сделал шаг, совершенно неожиданный, но впоследствии полностью себя оправдавший: он женился. Что было актом чистого цинизма – средством, с помощью которого Уэллс мстил этому миру за то, что стал слишком заметной его частью. Он не смог снять кино, которое хотел снять. Не став тем созидающим новое талантом, которым он себя представлял, Уэллс решил показать всем, до какой степени легко преуспеть в том единственном, в чем Голливуд по-настоящему разбирается – а возможно, не один лишь Голливуд. Он женился на Маргарет Мейерс – актрисе, не известной почти никому, талант которой оставался под огромным вопросом. Факт замужества немедленно сделал ее тем, что в Голливуде и вообще в Америке считается пределом мечтаний, – она стала знаменитостью, одной из тех, чьи лица не сходят с глянцевых обложек и кто тем самым обретает все добродетели, желательные пресс-службе и, казалось бы, подвластные лишь Господу Богу.

Уэллс не просто женился на ней. Больше того: игнорируя любые разумные доводы, не обращая внимания на яростные протесты компаньона и нарушив утвержденные планы, он назначил молодую жену на главную женскую роль в фильме, самом дорогом за всю тогдашнюю историю «Блу зефир».

Знал ли Уэллс, что его жена превратится в звезду – такую, какой она стала впоследствии? Возможно, роль она получила лишь для того, чтобы Уэллс мог сказать: получив свой шанс, звездой может стать каждый. Сказать, что кино – искусный трюк, ловкая игра со светом и камерами. Что величайшая американская мечта – не что иное, как достоверно устроенный обман, целиком определяемый нежеланием верить в правду?

Что бы ни думал Уэллс о своей работе, какие бы мысли о мщении его ни одолевали, странные и спутанные, но женщина, по его воле снявшаяся в первой картине, стала знаменитостью и звездой, признанной во всем мире. Уильям Уэллс оказался женатым на звезде, более известной и более востребованной публикой, чем он сам.