Жесткий пункт об оружии «Взяв в руки оружие, я буду помнить, что в нем заключена смерть…» тоже появился не сразу. То есть о технике безопасности при упражнениях с ружьями и клинками говорили постоянно и не раз приводили известные по рассказам трагические случаи. Но надо было, чтобы Санька Бабушкин в ночном карауле у походного костра по своему разгильдяйству (иначе не назовешь) разрядил пневматическую винтовку себе в сапог. До смерти, конечно, не дошло и вообще все кончилось бескровно: пуля прошла между указательным и вторым пальцем ступни, оставив легкую царапину. Однако дырка в сапоге и эта царапина, а главное — четко высказанное кем-то понимание, что «на три миллиметра в сторону, и… да фиг с ним с твоим пальцем, но отряд из-за этого случая разогнали бы на все четыре стороны, а Славу (то есть автора этих строк) отправили бы за решетку», оказалось сильнее всех слышанных и читанных примеров. Прямо там же и внесли добавление в устав, в десять раз усилив после этого осторожность при обращении с отрядным арсеналом…

Откуда появилось в уставе обещание «Я никогда не обижу того, кто меньше или слабее, всегда буду помощником и защитником младшим ребятам», я не помню. Судя по всему, оно было одним из первых — как естественная необходимость для существования нормального ребячьего коллектива… Любопытно вот что. Накануне (то есть за день до того, как пишу эти строки) пришла с отрядного причала моя шестнадцатилетняя племянница Даша, выросший с пеленок в «Каравелле» ветеран и флаг-капитан. Я спросил:

— Что нового?

— Гости приходили. Из какого-то уралмашевского форпоста, мы их катали под парусами.

— Что за форпост? Вроде отряда?

— Вроде…

— Похожего на наш?

— Не похожего, — веско сказала Дарья. — Они плохо относятся к младшим. Насмешничают, цыкают на них…

Дальше вопрос о «похожести» обсуждать не имело смысла. Пусть хоть какие одинаковые с «Каравеллой» дела обнаружились бы у гостей…

Надо учитывать и то, что детское сообщество может удачно формироваться лишь вокруг какого-то достаточно интересного и серьезного дела (или дел). Если есть стремление создать отряд, если этого требуют взаимные симпатии ребят и желание постоянного общения, а чем заняться, не ясно, нужно как можно скорее искать общее дело, ибо только оно придает существованию сложившейся группы мальчишек и девчонок реальный смысл, не дает ей распасться.

Опять обращусь к собственным примерам. В начале существования нашу уже достаточно сложившуюся компанию не раз подстерегали всякие кризисы, смысл которых формировался просто: «Ребята, а чем заняться?»

Лесное патрулирование было делом летним, эпизодическим и не столь уж частым. Походы по окрестным лесам и берегам приносили определенное удовольствие, но оно было похоже на удовольствие выбравшихся на пикник городских обывателей (хотя и давало некоторый туристский опыт). Игры и развлечения в ближнем лесу были только забавами. Коллективное чтение книжек и пение песен у костра тоже не могли стать основной коллективного бытия. Даже фехтование на рапирах (оставшихся у меня после занятий в университетской секции) не способно было поглотить всю энергию юной энергичной команды. Тем более, что состязания шли только между собой, для участия в настоящих соревнованиях не хватало ни умения, ни снаряжения, ни опыта. Я ведь не был спортивным тренером — так, любитель! Да и превращать отряд в спортивный клуб не было желания: одно дело устраивать с ребятами игры в атосов-портосов, другое — изнурять их и себя на тренировках для достижения «звездных» результатов. Для этого нужен особый талант. И такая вот неопределенность в делах изрядно портила нам настроение. Пока у меня не оказалась крохотная любительская кинокамера «Экран». С ней, оказывается, можно было творить чудеса: снимать с ребятами игровые и документальные короткометражки, учить народ проявлению, монтажу, мультипликации, затеять большой фильм (тут дел столько, что продохнуть некуда)… А вскоре подоспело и еще одно важное занятие — корреспондентские заботы. Оказалось, что все это — на долгие годы…

Проблемы комиссаров…

От вопроса о делах, которыми занят отряд — плавный переход к теме руководителей. Обычно главное направление деятельности отряда зависит от того, что именно знает и умеет его руководитель, чему он может научить ребят. Руководитель как правило — не педагог-профессионал, он приходит к детям не по разнарядке пединститута, а по велению души. И естественно, прежде всего старается передать им собственный опыт. Такой человек может быть сведущ в технике, музыке, туризме, железнодорожном транспорте, фотоделе, спорте, астрономии, археологии, геологии… да еще Бог знает в чем. Мало ли на свете профессий и талантов! Главное, чтобы у человека был еще один талант: умение общаться с детьми и передать им свой интерес к делу. Тем и определяется стержневое направление возглавляемого им ребячьего содружества.