Читаем Строптивая полностью

– Жюль – один из членов его правления, а он – у Жюля, поэтому я иногда встречаюсь за ленчем с Ивонн Балбенкян, когда бываю в Нью-Йорке.

– Она замечательная.

– Вы правы, – согласилась Паулина и улыбнулась. – Гектор говорит, вы видели моего друга Гектора Парадизо? Ужасный грешник, но очень забавный. Так вот, Гектор говорит, что у Ивонн на руках мозоли от карабканья в высший свет.

Паулина засмеялась.

– Она назвала своих близнецов Окли и Огден, можете себе представить? И говорит с ними по-французски. Бедные детишки. Нью-Йорк так изменился. Боюсь, что я почти утратила вкус к нему. Теперь там совсем не так, как было, когда я там жила.

Она подошла к букету и оборвала увядший бутон.

– Долго ли вы пробудете в Калифорнии?

– Несколько месяцев, если все пойдет успешно. Я приехал, чтобы писать сценарий для фильма.

– Я слышала. Для Каспера Стиглица.

– Вы и впрямь все знаете.

– Я не знаю Каспера Стиглица. Мы мало с кем встречаемся из мира кино.

– Кроме Фей Конверс.

– Фей – совсем другая. Она принадлежит миру, а не только Голливуду. Фей может поговорить о разных вещах, а не только о том, что происходит на съемочной площадке. Ведь это так скучно, вы не находите? Разговоры о кино сводят Жюля с ума.

– С вашей стороны было очень любезно пригласить меня, миссис Мендельсон, – сказал Филипп.

– Вы это заслужили после всех этих угроз Резы Балбенкяна. И зовите меня Паулиной, а не миссис Мендельсон, а я, конечно же, буду звать вас Филипп. Вы слишком молоды, чтобы быть причиной стольких неприятностей. Сколько вам лет?

– До полуночи – двадцать девять, а после – тридцать.

– О, Боже! Мы должны это как-то отметить.

– Нет, пожалуйста, не надо, – сказал он, – я этого не вынесу. Уверен, вы не помните, но мы уже однажды встречались.

– Конечно же, я помню. В театре, на том глупом спектакле. Вы были с Мэри Финч. Ее мачеха была на моей свадьбе одной из подруг невесты, на моей первой свадьбе.

– Как поживает Роки, чей самолет разбился, а два пилота погибли?

– Какая, однако, у вас память! Роки совершенно здоров. Собирается опять жениться. Даже купил новый самолет.

– Молодец, Роки, – сказал Филипп.

– Как вы поладили с Камиллой?

– Она очень хорошая.

– Недавно стала вдовой.

– Она рассказала мне о смерти мужа в Барселоне.

– Так умереть… Вы знаете, кто она, не так ли?

– Нет.

– Дочь Сэма Уортингтона.

Это имя ни о чем Филиппу не говорило.

– Это хорошо? – спросил он.

– Природный газ.

– Думаю, это хорошо, – сказал Филипп, и они оба рассмеялись.

В этот момент в комнату вошел Жюль Мендельсон. Его массивная фигура заполнила все пространство двери.

– Паулина, гости ищут тебя, – сказал он.

– Да, уже иду, Жюль, – сказала Паулина, оборачиваясь к нему.

– Я совсем теряюсь на этих вечеринках, если тебя нет рядом, – сказал он так, словно в комнате никого не было.

– О, Жюль, не глупи.

– Они приходят ради тебя, ты же знаешь. Все замирает, когда тебя нет.

– Не правда ли, мой муж – прелесть? – сказала Паулина, глядя на Филиппа и указывая рукой на Жюля.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Жюль. Воцарилась пауза, потом она сказала:

– Киппи звонил. Жюль посмотрел на жену.

– Киппи звонил из Франции?

– Нет. Он вернулся.

– Он здесь? В Лос-Анджелесе?

– Да.

– Он придет сюда?

– Нет.

– Откуда он звонил?

– Не знаю, Жюль. Он не сказал.

– Все в порядке?

– Нет, – ответила она.

Какое-то время они пристально смотрели друг на друга. Учитывая присутствие Филиппа, Жюль продолжал разговор, но более тихим голосом, чтобы Филипп не мог слышать.

– Чего он хочет?

– Денег, чего же еще? – ответила Паулина, тоже понижая голос.

– Не дам.

– Я знаю, Жюль. Я ему сказала об этом.

– Поговорим об этом позже, после приема. Я дождусь тебя, – сказал он, посмотрев на Филиппа.

– Да, хорошо, – ответила Паулина. Филиппа поразила нотка грусти в ее голосе.

– Твой друг Гектор поменял карточки мест, – сказал Жюль ворчливым голосом, чтобы отвлечь жену от ее проблем.

– Я знаю. Это длинная история. Я понятия не имела, что Гектор и Роуз опять не разговаривают друг с другом, – сказала Паулина.

Филипп заметил, что Паулина пытается отринуть грустные мысли и снова войти в роль хозяйки.

– Но ты же знаешь Гектора, Жюль, завтра у него с Роуз все наладится, и он из этого сделает веселую историю.

– Боюсь, мой энтузиазм в отношении Гектора более сдержан, чем твой, – ответил Жюль.

– Не надо сейчас об этом, Жюль. Ты знаком с Филиппом Квиннеллом?

– Как поживаете, мистер Квиннелл, – сказал он, протягивая Филиппу руку для пожатия. Казалось, он не помнил, что полтора часа назад встречал его в холле.

– Тебе понравилось красное вино? – спросил Жюль у Паулины.

– Превосходное, Жюль.

– С аукциона Брешани. «Шато-Марго».

– Я знаю, дорогой. За моим столом все отметили его.

– Ты обратила внимание на цвет? А крепость? Жан-Пьер сказал, что у него все характеристики une qrande annee.

– Высший сорт. Все считают так, – сказала Паулина.

– Каково ваше мнение о красном вине? – спросил Жюль Филиппа.

– Боюсь, что я оказался одним из тех, кто прикрыл бокал рукой, когда официант разливал его, – ответил Филипп.

– Не пили?

– Нет.

– Вы должны попробовать. Оно исключительно. Квинтэссенция «Бордо» восемьдесят пятого.