Читаем Стрелок и маг полностью

– Это самый безопасный и наиболее осуществимый вариант, – сказал Джек. – Мы же точно знаем, как тут все закончится.

– Э… Не совсем, – сказал Гарри.

– То есть как это «не совсем»? – удивился Джек. – Мы же оба читали книгу.

– Верно, – сказал Гарри. – Но между книгой и реальностью есть небольшие различия. И одно из них – мы. Потому что в реальности мы есть, а в книге нас не было.

– И что?

– Один даже факт нашего присутствия может повлиять на сюжет, – сказал Гарри. – Сам прикинь. Я вылечил раненого хоббита, хотя по книге это должен был сделать Элронд. Глорфиндейл не поскакал с раненым Фродо в Дольн, и назгулы избежали купания в реке… Чем дольше мы будем здесь находиться, тем сильнее происходящее будет отличаться от книги. А если мы еще и пойдем вместе с отрядом, отличия от сюжета будут нарастать как снежный ком.

– Но пока наше влияние только на пользу этой истории, – сказал Джек.

– Пока, – сказал Гарри. – Путешествуя вместе с отрядом, мы сможем сэкономить им массу времени и нервов, потому что знаем, когда и что может случиться. И я даже почти уверен, что для этого мира все закончится хорошо и все, кто должен был выжить и победить, выживут и победят. Однако на нас с тобой эта уверенность не распространяется. Нас нет в этом сюжете, и если мы выйдем из Дольна в составе отряда Хранителей, еще не Факт, что мы доживем до сражения за Минас-Тирит. Мы не застрахованы ни от каких случайностей, а опасностей будет хоть отбавляй. Снежные лавины, орки, назгулы, в конце концов тот же Балрог.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал Джек. – Грузовик мчится по ухабам, но все, кроме нас, пристегнуты ремнями. Зато мы можем вывалиться при любом толчке.

– Я не знаю, что такое «грузовик», – сказал Гарри. – Но в целом подмечено верно.

– Однако большого выбора у нас нет, – сказал Джек. – Пойдем с ними и постараемся сделать так, чтобы нас не ухлопали в пути.

– Это если они нас еще с собой позовут.

– Если нет, придется добираться самим, – сказал Джек. – Хотя я предпочел бы путешествовать по чужому миру с командой людей, которые в этом мире хорошо ориентируются.

Совет пяти семейств состоялся в открытом патио дона Элронда. Кресла для почетных гостей образовывали полукруг, в центре которого стояла то ли большая тумба, то ли маленький столик, очевидно предназначенный для экспонирования предмета обсуждения. Собравшиеся разбились на группы и вполголоса о чем-то переговаривались между собой. Представители разных этнических группировок старались держаться особняком и изредка бросали на соседей недружелюбные взгляды.

Дон Элронд, как и было положено руководителю его ранга, появился среди собравшихся последним и занял свое почетное место в центре полумесяца.

– Ну что ж, – сказал дон Элронд, и все разговоры стихли. – Я собрал на совет представителей пяти самых влиятельных семейств, и, поверьте мне, у меня была на то веская причина. Кое-кто из вас может не знать друг друга в лицо, поэтому я назову диаспоры, которые вы представляете. Это, – он указал рукой, – делегация от эльфийской братвы и ее глава Леголас [82]. По правую руку от него наши низкорослые друзья, контролирующие подземные коммуникации, и их представитель, Гимли, сын Глоина. Рядом с ними парни из Гондора во главе со старшим сыном и наследником хранителя гондорского престола, Боромиром. Это – представители этнической группировки из Шира и их предводитель, Фредди Баггини. Ну Гэндальфа я вам представлять не буду, его и так все знают. Парень рядом с ним – Арагорн, и больше на данный момент вам о нем знать не обязательно. Ну и я, скромнейший дон Элронд. Поскольку все в сборе, я объявляю наш совет отрытым. Фредди, будьте добры, предъявите людям дивайс [83].

Фредди снял кольцо с цепочки и положил его на тумбу, стоявшую в центре образованного креслами полукруга.

– Оба-на, – сказал Боромир. – Нашлось-таки колечко заветное.

– Такие вещи никогда не теряются надолго, – заметил Леголас.

– Это для вас пятьсот лет – один миг, – сказал Боромир. – Не надо всех своей эльфийской меркой измерять.

– Я попросил бы, вас отказаться от высказываний, которые задевают мое национальное достоинство, – сказал Леголас. – Шовинизма я не потерплю.

– Ой, кто бы говорил, – возмутился Боромир. – Вы нас вообще долгое время за людей не считали.

– Именно за людей мы вас всегда и считали, – возразил Леголас. – А за кого еще вас считать? За эльфов, что ли? Уши коротки.

– Ах ты, скотина! – взвился Боромир, выхватывая из ножен меч. – Посмотрим, как ты запоешь, когда я твои собственные уши укорочу!

Впрочем, укорачивать эльфу уши он не торопился Должно быть, все дело было в стреле Леголаса, наложенной на тетиву и смотревшей Боромиру в левый глаз.

– Ты меня знаешь, – сказал Леголас. – С такого расстояния я не промахнусь даже с завязанными глазами. Даже с выколотыми глазами, и то не промахнусь.

– Фиг с тобой, – заявил Боромир, в сердцах бросая меч обратно в ножны. – Жизнь долгая, земля круглая. Может, еще посчитаемся.