Читаем Стрелок и маг полностью

Следует помнить, что состязавшиеся пели не под фонограмму, как большинство современных певцов. Кроме того, древнегреческие песни были гораздо длиннее, чем шлягеры наших дней, обязанные строго вписываться в жесткий формат радиостанций. Одна из песен Аполлона звучала больше сорока минут, и ее не взяли бы ни в одну ротацию. С учетом сводок новостей, прогноза погоды, рекламных роликов и реплик ди-джея одной этой песней можно было бы заполнить весь музыкальный час.

Геракл закончил петь, выслушал жидкие аплодисменты и уселся на траву.

– Песня о колеснице, – возвестил Зевс.

Аполлон обернулся к своей команде, и они принялись совещаться.

– Попали, – радостно сказал Силен. – По ходу не знают они такой песни.

– Невелика радость, – сказал Геракл. – Я тоже не знаю.

– Я знаю, – сказал Реджи. – Слушай и запоминай.

Стрелок принялся наговаривать текст.

– Я столько не запомню, – сказал Геракл.

– У меня идея, – сказал Реджи. – Эта песня наполовину поется, наполовину произносится речитативом. Возьми на себя песенную часть, она короткая. А говорить буду я.

– Что же это за песня, которую не поют, а говорят? – удивился Геракл.

– Очень популярная в тех краях, где я ее слышал, – сказал Реджи.

Спустя отведенный для раздумий срок Аполлон с покрасневшим от негодования лицом объявил, что песню именно про колесницы не знает и предоставляет право пения другой команде.

Геракл улыбнулся, ударил по струнам и запел, явно не понимая, о чем именно он поет.

А Реджи читал рэпованную часть.

По счастью, эти стихи не являлись высокой поэзией, а потому на древнегреческий ложились вполне нормально, и публика более-менее сообразила, о какой колеснице идет речь.

Счет стал один – ноль в пользу команды Геракла.

Аполлон со товарищи сравняли счет через три часа и шесть песен. Зевс затребовал у Геракла очень грустную песню, и чтоб в итоге все умерли.

Геракл и Силен перебрали множество вариантов, но в финале кто-нибудь все равно оставался жив. Тут им не смог помочь и Реджи.

Геракл признал свое неведение, Гермес перехватил кифару у Аполлона и выдал: «Уно, уно, уно, ун моменте…»

– На итальянском поет, – определил Силен. – Выпендривается, гад.

Голос у Гермеса был, конечно, не оперный, вдобавок он не всегда попадал в ноты, но с эмоциональной наполненностью дела обстояли куда лучше, и когда он допел, некоторые зрители снова рыдали.

Горлогориус тоже утер слезу и отодвинулся от хрустального шара.

– Ведь знаю, что древний идол и шарлатан, – пробормотал он. – Знаю, что все там у них в Элладе плохо кончится, герои друг друга перебьют, а про олимпийцев все забудут, но как поет, а!

– Действительно, поет неплохо, – признал Мэнни. – Как думаешь, кто победит?

– Думаю, что Геракл, но будет это еще не скоро, – сказал Горлогориус.

– А почему Геракл? – спросил Мэнни.

– Есть в нем что-то такое, – признался Горлогориус. – Смотришь на него, и сразу видишь – наш человек.

– Он тоже плохо кончил [70].

– Покажи мне, кто там хорошо кончил, – сказал Горлогориус. – Троянская война и ее последствия положили конец всем мифам Древней Греции.

– Видел я современную Грецию, – сказал Мэнни. – Маленькая, зеленая, добродушная и миролюбивая страна. Откуда что берется? Зачем грекам такой кровожадный эпос?

– Как свидетельствует история, наиболее глобальные эпические войны провоцирует непосредственное присутствие в человеческом мире богов, – сказал Горлогориус. – Греция, Индия, Скандинавия… везде все заканчивалось одной большой свалкой. В Индии на поле Куру столько народу полегло, сколько там сейчас во всей стране не наберется.

– Я смотрю, ты прямо теолог, – сказал Мэнни.

– Каждый волшебник отчасти теолог, – сказал Горлогориус. – Отчасти философ, отчасти медик, отчасти воин… Магия – слишком широкое понятие, чтобы уложить мое представление о ней в одно слово.

– Значит, ты болеешь за Геракла? А где сейчас твои парни? – спросил Мэнни.

– В компьютерные игры рубятся, – сказал Горлогориус. – Думаю, особых сложностей там не возникнет. Я заслал одного человечка, чтобы он для них почву подготовил.

– Меня беспокоит другое, – сказал Мэнни.

– Что именно, старина? Выкладывай.

– В этой операции слишком большая концентрация стрелков, – сказал Мэнни. – Если ты понимаешь, что я имею в виду. В настоящий момент стрелков очень мало, и они редко встречаются в мирах множественной Вселенной, тем не менее, когда наша история только начиналась, в одном мире оказались сразу двое служителей ордена. Я не верю, что это простая случайность.

– Что ты думаешь о стрелках?

– Они опасны, – сказал Мэнни.