Читаем Стрелок полностью

Андрей сильно изменился. Того двадцатилетнего парня, сильного, жизнерадостного, легко укладывавшего Стрелка на лопатки больше не существовало. Теперь ему было тридцать три. Возраст Христа. И Вольф действительно стал на него похож. Высокий, худой, загоревший до черноты; отрешённое лицо, больные запавшие глаза, тоска и усталость во взгляде. Мученик один к одному, хоть сейчас терновый венок надевай и на крест вешай. Только улыбка давала его лицу немного жизни. Когда они пожали руки, Стрелку вдруг захотелось обняться, хлопать по спине, что-нибудь радостно кричать в самое ухо. Столько ведь лет прошло. Но, не найдя в глазах Андрея ничего похожего на свои чувства, он сдержался. Они сидели у костра и разговаривали, Стрелок, Акелла, Белый Бим, Вольф и его женщина, Вероника. На вид Веронике было лет тридцать, а одевалась она так же как и все "волки", в потёртые джинсы и вылинявшую клетчатую рубашку. Её лицо могло бы показаться красивым, если б не чёрная тканевая полоска, прикрывавшая левый глаз. Но самым странным было не это, самым странным было то, что все звали её нормальным именем, а не "волчьей" кличкой. Они говорили долго, пока не стемнело окончательно, и над лагерем стал разноситься храп уснувших на смятой пшенице "волков". Стрелок всё никак не решался заговорить о том деле, которое привело его сюда. Он знал, что эти слова будут как выдёргивание чеки, что они пустят по запалу огненную волну, и когда эта волна дойдёт до капсюля-детонатора - прозвучит взрыв. Взрыва никак не избежать. - А где старые, матёрые "волки": Жёлтый Клык, Полкан? - спрашивал Стрелок. - Нет больше матёгых, одни мы с Акеллой остались, - отвечал ему Белый Бим. Молодёжь тепегь сплошная, такие вот сопливые щенки. - Текучесть кадров... - хмуро замечал Вольф. Светы не было нигде видно, она могла находиться только в единственной палатке, поставленной в лагере. Либо её могло вообще здесь не быть. Последнего Стрелок больше всего боялся, и понятия не имел, что будет в таком случае делать. - Я никак не пойму, Стгелок, чего ты от нас тогда ушёл? - Я уже много раз говорил: я не могу так жить, за чужой счёт. - Ты не можешь так, а мы не можем иначе. Да и какая разница? Человечество всё равно ведь скоро вымрет к чёртовой матери. Эпидемии, накопление мутаций в генотипе. Лет сто или двести, и всё, человечество исчезнет. А мы сократим его жизнь всего лишь на пару лет. - Нет, Вольф, не вымрет человечество, по крайней мере, сейчас. Оледенение ведь пережили, переживём и радиацию. Приспособимся. Я вот попал как-то в одну деревеньку, где люди... ну теперь уже не совсем люди, так вот, они жили при таком уровне... - Слышал я эту историю, - перебил Вольф. - Ты ведь в той деревеньке гильзу со своим именем оставил? - Да, оставил, но сейчас не о том разговор. Разве эта деревня не доказательство того, что человечество выживет? - Оптимист... - улыбнулся Вольф. Стрелок сплюнул через плечо. К слову "оптимизм" он относился так же, как и к слову "удача". - Послушай, - Стрелок, наконец, решился, - вы вчера были в одном городке, Пыльном. Вы увели оттуда женщину по имени Светлана. Она мне нужна. Собственно, за ней я и пришёл, - всё, он это сказал. Кольцо чеки осталось одетым на палец. Напряжённость повисла вокруг костра, как только Стрелок закончил. Напряжённость и тишина. Негромко потрескивал огонь, пели сверчки, храпели "волки". Лица изменились: Белый Бим сделался грустным и разочарованным, Вольф невесело улыбался, а Вероника задумалась. Не отреагировал на слова Стрелка только Акелла, он пожёвывал травинку, всецело погружённый в созерцание жиденького пламени костра. Предохранительный рычаг отлетел в сторону. - Я знал, что ты об этом заговоришь, - сказал Вольф. - Я сразу понял, что ты пришёл из-за неё. Это и щенку было понятно, ведь ты пришёл со стороны Пыльного, - он замолчал, помассировал уставшие красные глаза и продолжил. - Но я всё ещё надеялся... - Разве я так много прошу? Боёк ударил по капсюлю-воспламенителю, поджёг запал. - Она - наша добыча, - заговорила вдруг молчавшая Вероника. - А мы никому не отдаём своей добычи. - В чьей она доле? Я мог бы договориться с ним. - Она в доле Вольфа, - продолжала женщина, - но он её не отдаст. Правда, Вольф? - Не отдам, - повторил Андрей каким-то бесцветным голосом. - Может, пусть он сам решает? - А он сам и решил. Ведь так, Вольф? - Да, я сам так решил. - Вот видишь, Стрелок, он сам всё решает, просто я его очень хорошо знаю, она поднялась на ноги. - Никуда не уходите, я сейчас вернусь, - и Вероника пошла по направлению к палатке. Едва слышно шипел запал. - Слушай, Вольф, что с тобой? Ты ведь у неё под каблуком оказался, она вертит тобой как хочет. Или я ошибаюсь? - Я... - Вольф опустил взгляд. - Её глаз... это из-за меня. Это я виноват... Дурак был... А ещё... Я её... я её... люблю... - выдавил Андрей уже почти плача.