Читаем Стрелок полностью

В тот раз его влекло на север желание добраться до одного из убежищ, входившего в первый десяток. И он добрался. Это убежище находилось недалеко от Петербурга, и было, пожалуй, самым странным из всех. Оно предназначалось для "сохранения культурного достояния России". Там был огромный склад, который заполнили свезёнными со всей страны шедеврами. Места в этом убежище отдали деятелям искусства: поэтам, художникам, писателям, музыкантам. Правительство решило, что они смогут творить и после конца света. Оказалось, что не смогли. Искусство оказалось никому не нужным, никто не обращал внимания на предметы не приносящие пользы. "Может мир стал честнее, может радиоактивный дождь смыл с него позолоту, обнаружив под ней ржавчину?", - так сказал Стрелку один писатель, живший там до этого времени. Но писатель Стрелку не очень понравился, он был слишком стар и печален, только и мог, что рассуждать об ушедших временах. Больше его позабавил художник, бросающий в костерок под самогонным аппаратом полотна великих мастеров голландского возрождения... Судьба "культурного" бункера не отличалась от сотен других убежищ, с той лишь разницей, что все процессы там шли с большей остротой. Например, суицид: обычно с жизнью кончали 8-15% проживающих, а здесь - больше четверти. Или нервные срывы и депрессии: 50-70% в обычных, и больше 90% здесь. Тонкие творческие натуры не могли смириться со своей невостребованностью. Вообще-то Стрелку было так же наплевать на искусство, как и всем остальным, он пришёл туда не за этим. Он хотел узнать расположение некоторых военных объектов, координаты которых должны были упоминаться в тамошних архивах. Тогда ему и попалась запись об "урагане", о тех местах, куда поставлялись "экспериментальные образцы". Ну и, конечно, Стрелок не смог удержаться от соблазна...

Стрелок наткнулся на тропинку. Она была довольно утоптанной и широкой, казалось, что ею пользовались ежедневно. Наверняка она служила тем жителям людоедской деревеньки. Тропа вилась меж стволами, огибала небольшие холмы и впадины, но в целом соответствовала выбранному им направлению, и Стрелок, не долго думая, ступил на очищенную от листьев и травы дорожку. У корней одного из деревьев землю покрывал жёлтый песок, по нему были разбросаны отверстия норок, копошились муравьи. Стрелок остановился, потянулся к кобуре, потревожил больной палец. С пальцем была беда, он распух так, что не пролезал в спусковую скобу. О том, чтобы стрелять с правой руки не могло быть и речи. Если и существовали на свете люди, владеющие одинаково хорошо обеими руками, то Стрелок к ним не относился. Нет, конечно, он мог сносно стрелять и левой, но о былой точности и лёгкости можно было забыть. В конце концов, разве виноваты бедные насекомые в кровожадности своих родственников? - Чёрт с вами... - Стрелок одёрнул руку от бедра и плюнул в сторону муравейника.