Читаем Стрелец полностью

И тут Иван почувствовал какой-то дискомфорт. Бывает иногда такое. Вроде и не видишь человека, и ничего такого особенного не происходит. А тебе отчего-то не по себе. Как это объяснить, не знаешь, но вот чувствуешь на себе чей-то взгляд. И почему-то это случается именно тогда, когда взгляд тот недобрый, испепеляющий.

Невольно осмотрелся в поисках источника беспокойства. А это кто? Вот эта? Ну точно, это же Егоркина Анюта из Огородной слободы. Никакой ошибки. Ты поди найди вторую такую девицу. Вон как смущенно взор потупила. Точно она. А что эта красавица тут делает? Егор вроде говорил о том, что она к тетке в деревню погостить уехала.

Но гневным взглядом его буравит вон та пигалица, что рядом с Анютой. И судя по одеянию, золотой короне на шапке, подбитой соболем и усыпанной жемчугом… Ну как есть царевна. К гадалке не ходи. Вот только когда это он ее настолько прогневать успел? А лицо ее как будто… Ну нет! Да ну его к ляду! Вот интересно, то, что он сейчас подумал, бред или?.. Да нет! Бред, конечно!

Хотя кто их, Рюриковичей, знает. Одна — вон она. Сейчас детей обнимает. А пару-тройку часов назад в его объятиях вполне уютно себя чувствовала. Впрочем, с ней-то как раз все понятно. Понадобилась игрушка, завела и балуется. И этой захотелось поиграть? Блин! В куклы играй!

В этот момент Ирина наконец оторвалась от детей и, дав им напутствие, подтолкнула к шатру с царевной. Потом посмотрела на него. Иван, смутившись, повел лошадей в сторону, прикрываясь кобылкой Хованской как от царевны, так и от княгини.

Ничего не понимающая Ирина бросила взгляд туда, куда мгновение назад смотрел он. О как! Это чего это красавица-молодица удумала? Нужно будет уму-разуму поучить. Что-то уж больно рано на мужиков стала засматриваться. От горшка два вершка, а туда же. В куклы играй!

Хм. Что это? Неужели в ней ревность взыграла? Вроде даже мысленно не допускает ничего подобного. И возмущена именно тем, что девчонка по глупости может наворотить бед. Но внутри что-то гложет. А еще хочется отчитать племянницу.

В этот момент из шатра цесаревича повалила разгоряченная и шумная толпа его окружения. Хватало там как девиц, так и парней. Впрочем, присутствовали среди них и несколько вполне зрелых мужчин, слегка и сильно за тридцать. Но эти все сплошь иностранцы. Причем двоих из них стремительно появившийся на улице Николай держит под руки, как близких и дорогих людей.

— Тетушка, здравствуй!

Надо отдать цесаревичу должное, при виде Ирины он тут же оставил своих прихлебателей и поспешил к ней. При этом светясь неподдельной радостью.

— Отчего припозднилась? — обнимая тетку, спросил он.

— Ну, родной, ты же знаешь, я к вину не больно-то приучена, а нынче подле тебя без чарки лучше не стоять. Непременно будешь настаивать, чтобы осушила до дна, и не единожды. Отказать же мне тебе трудно.

Что такое? Неужели цесаревич смутился? Вот уж невидаль. И все окружение эдак морды воротит, словно не замечая легкой отповеди и реакции на нее Николая. Вот молодцы! Настоящие царедворцы! Далеко пойдут!

А вот Иван, похоже, нет. Потому как и не подумал отводить взор. Это все прошлый мир аукается с его отсутствием каких-либо сословных границ. Ну и еще этот молокосос, возомнивший себя взрослым и мудрым мужем, вся мужественность которого пока проявляется только в распитии вина.

— Кто таков? — вперив в него едва ли не злой взгляд, поинтересовался Николай.

Во-от. А он о чем. Поменьше надо выделяться. Не выпендриваться. Сливаться с общей массой. А то обратят на тебя внимание, и чем это закончится, наградой или поркой, одному богу известно.

— Стрелец Дмитриевского полка Карпов, цесаревич.

— Погоди, тетушка, — хмуро оборвал Николай княгиню, бросившуюся было на защиту любовника, но потом просветлел: — Это ты грозился, что знаешь, где есть золотые россыпи?

Господи. И этот туда же. Сколько надежд связано с золотом. У молодого и раннего планов громадье, и доверху наполненная казна ой как не помешает. Правда, толку от этого не будет. Зато вреда может выйти очень даже много.

— Не я, государь. А старик мне неведомый, — покачал головой Иван и добавил: — Я обещался то золото сыскать и весть о том донести до государя нашего, Дмитрия Васильевича.

Ну вот. Сразу интереса стало меньше, и блеск в глазоньках погас. И остальные уже посматривают не заинтересованно, а с нескрываемой иронией. Умников, кичащихся тем, что непременно сыщут на Руси богатства несметные, всегда хватало. Вот только по сей день никто и ничего не сыскал. Так что стоявший перед ними стрелец — всего лишь один из многих.

Иван вдруг отчетливо понял, что будь на престоле Николай, и он мог бы забыть о какой угодно экспедиции. Не стал бы цесаревич обращать внимание на очередной прожект. Ну разве что мог отпустить за свой счет. Хотя… Стрелец — он ведь на службе. А вот решил бы, что нечего отлынивать от своих обязанностей, и вся недолга. Но решение принимал ныне царствующий Дмитрий.

— Погоди. А это ты смастерил винтовальные пищаль и пистоль, что мне тетушка подарила?