Читаем Стрелец полностью

— В том, что ты заработаешь, я не сомневаюсь. Заметь, даже зная о предстоящем тебе дальнем походе. Но одних только денег для достойного воспитания мало. Помимо этого нужны соответствующие круг общения и среда. А деньги… Из грязи да в князи. Слышал такое?

— Слышал, конечно, — буркнул в ответ Иван.

А что тут скажешь. Права она. Богатство не может дать всего. Бешеные деньги позволяют сладко есть и мягко спать. Но не смогут поставить вровень с теми же мелкими дворянчиками, которые не вламываются в это общество, а органично вписываются в него с самого детства.

Нет, понятно, что Карпов ничуть не считал себя недостойным сидеть на одной скамье с аристократией. Еще чего! Но это он, выходец из более поздних времен. А вот здесь и сейчас существует ярко выраженное сословное общество. Смешно сказать, но социальное положение определяло даже твой гардероб.

Попробуй купец, даже самый богатый, надеть кафтан с золотым шитьем. Так сразу же будет бит кнутом. Или какой высокородный князь, пусть даже и царев стольник, надеть на себя высокую соболью шапку. За эдакую наглость и на каторгу можно загреметь. Потому как это головной убор бояр и никак иначе.

Так что права Ирина, чего уж там. Но вот помогать дочери, ну или ее приемным родителям, никто не запретит. Хованская не планировала посвящать дочь в то, что та является внебрачным ребенком, пусть и великой княгини. Нет, бастардами ни Европу, ни Русь не удивить. Но одно дело, когда тот рожден от мужчины-аристократа. И совсем иное, когда аристократка рожает от того же стрельца. Если у первых есть будущее, то у вторых нет. Вот так здесь все кучеряво.

— Ну и как тебе мои мысли? — решил перевести разговор в другое русло Иван.

Ну вот не хотелось ему о больном. А с дочерью… Ничего. Будет время — будет пища. В конце концов, в ее судьбе можно принимать участие, и не раскрываясь. Попахивает эдаким мыльным сериальчиком, но ничего не попишешь. Разумеется, если хочешь счастья для своего ребенка. А он хотел.

— Прочла, — коротко ответила Ирина.

— И?

— А что «и»? Там вообще ничего не понятно. Не брался бы ты за то, в чем не смыслишь. Уж прости, Ванюша, за правду, — устроив головку на его коленях и глядя в сторону большого окна, ответила княгиня.

— Ты не вникала, — коротко и спокойно произнес он. — Да и черт с ним.

Вообще-то не сказать, что он питал какие-то надежды или стремился что-то изменить. Вовсе нет. Просто так уж вышло, что ему нечем было себя занять вечерами. После той истории Ирина напрочь окопалась в Москве. Там такой тарарам пошел, что только держись. Вот и провел он дома безвылазно целую неделю.

Решил-таки озаботиться арсеналом для себя и своего десятка. Коль скоро предстоит война, то не мешало бы поменьше зависеть от реалий сегодняшней тактики. Все же плыть, полностью отдавшись на волю течения, идея не из лучших.

Памятуя о своих мыслях в уральских лесах, решил Иван начать с бездымного пороха. Пришлось, конечно, побегать по Москве в поисках нужных ингредиентов, но все же за день сумел управиться. А все благодаря братцу, который уже настолько освоился в академии наук, что среди многих был своим. Ну и подбрасываемые Иваном деньжата на пользу пошли.

Уже через пару дней в его распоряжении было порядка трех фунтов белого пороха. Кстати, для бездымного он получился достаточно быстрым, что Ивану было на руку. А его устойчивость к влаге как нельзя лучше подходила для походных условий.

Правда, в сравнении с черным задержка при стрельбе была все равно куда более значимой. Опять же он оказался куда как дороже дымного. Значительно дороже. А потому делать ставку на бездымный все же не следовало. Ну разве только для тех же штуцерников, чтобы их позиция оставалась незамеченной. Ну и для гранат. Пусть они и выйдут чуть не золотыми. Но сколько тех гранат потребно? Жизнь она все одно дороже будет.

После налаживания процесса изготовления огненного зелья интерес к этой теме Иван утратил. На время, разумеется. Ну какой смысл сейчас изготавливать серьезный запас, когда можно заняться чем-то более важным? К примеру, тем самым револьвером, о котором он подумывал уже давно. Н-да. Не судьба.

Чем занять себя днем, вопрос не стоял. Работы хоть отбавляй. А вот что делать ранними вечерами, было совершенно непонятно. Ни о каких гуляньях или шашнях не могло быть и речи. Он себе не враг. Хованская не просто блюла себя все время их разлуки, но еще и решила родить от него ребенка. После этого плюнуть ей в душу — это все равно что поставить на себе жирный такой крест. Хм. Может, и могильный.

Вот так от скуки Иван и задумался над идеей исправления идиотской системы налогообложения в стране. А потом и вовсе загорелся ею. Ну о каком развитии государства могла идти речь, когда народ едва сводил концы с концами и жил на головах друг у друга? Никакой фигуры речи, все обстояло именно так в прямом смысле этого слова.