Читаем Стрела за грош полностью

Дайнрил, Фрекатта и Зейтт остались внизу, улаживать различные свои делишки (разыскать владельцев плавсредств, выпить чарочку, заикнуться об аренде и т.д.), а остальные последовали за слугой, взглянуть на комнаты. Точнее, на одну, единственную свободную, потому что их и всего-то было три, и в двух живут постоянно. Интимная обстановочка, да? Восемь человек на пространстве размером чуть поменьше приёмной секретарши нашего директора. Одно затянутое промасленной бумагой окно, выходящее на конюшню, две скрипучие и узкие койки, закопчённый камин и ворох соломы в углу. Что ж, даже это лучше, чем "наша крыша - небо голубое", потому что Фрекатта сказал, что сегодня ночью грянет такая гроза, что никакой плащ тебя не спасёт. Вымокнешь, а сохнуть придётся на ходу.

Ещё раз осмотревшись, я швырнула вещи на солому, предупредила всех, что спать буду у камина, и вышла разведать, как там дела у нашей переговорной команды.

Вроде бы первый этап их миссии прошёл успешно, нужный человек благополучно найден. Но на этом дело и застопорилось. Поджарый седой рыбак напрочь отказывался расстаться даже с одной из своих драгоценных лодок. Похоже, он просто не любил чужестранцев. Националист местного разлива? Слава Силам, у Фрекатты хватило ума не вмешиваться в ход переговоров. Представляю, куда бы нас всех послали, если бы наш маг-хранитель стал, по обыкновению, топтаться на месте и мямлить нечто невразумительное. Поганое дело! Но нет… Старик по-умному отошёл в сторонку, принял величественный вид и застыл, словно диковинный предмет мебели. Как будто давал понять, мол, я - великий волшебник и ни за что не снизойду до разговора с простыми смертными. Если б я его не знала, поверила бы, как ребёнок.

Говорили Дайнрил и Зейтт, разыгрывая старую, как мир, сценку "хороший мент и плохой мент". Эльф изображал хорошего парня. Он излагал свои доводы таким мягким и вкрадчивым голосом, что рыбак непременно бы растаял, будь он женского пола. Кстати, это мысль! Почему бы не поднажать на рыбацких жён?… От одной его улыбки плавились самые заледенелые сердца. Зейтт же, напротив, играл привычную с детства роль грубого и злобного варвара. У него и так голос вполне годится для исполнения арии издыхающего терминатора, но сейчас он превзошёл самого себя. Рычание, битьё кулаком по столу, зловещий оскал… уф! Когда иссякал запас воздуха в его лёгких, в игру вновь вступал Дайнрил. Но даже в его устах угроза не переставала быть таковою. Только Зейтт грозил физической расправой, а Дайнрил кивал на волшебника, намекая, что дедушка вполне ещё способен наслать проклятие на весь род несчастного упрямца. Нервы рыбака не выдержали. Правда, он согласился отдать всего лишь одну лодку, и то за непомерную цену. И всё. Упёрся в землю рогами, как баран, прячет глаза и старается на Фрекатту не смотреть. Так, подумала я, надо срочно что-то делать, иначе рискуем всю ночь тут пробарахтаться без толку.

Конечно, спрыгивать с лестницы и качать права я не стала. Ищите дураков в другом месте! Просто вдруг мне пришло в голову, что, если рыбак не верит нам, чужакам (и, в общем-то, правильно делает), то, возможно, у его земляка-минройца это получится лучше? Таковой у нас в отряде имелся; более того, он - член семьи известных и высокородных рыцарей. Ну, сам он пока что не рыцарь, но кого волнуют такие мелочи? И я вернулась в комнатку, мобилизовывать Колира.