Читаем Стрела за грош полностью

–И ты никого не любила?

–Почему же? До шестнадцати лет… и очень скучаю.

–Что случилось?

–Никто не знает точно. То ли тормоза отказали, то ли дорога скользкая… кто-то имел наглость утверждать, будто отец был пьян!

–Отец? Так это…

–Да, Зейтт. Если я кого и любила в этой сраной жизни, так это мою семью. Папа, мама, брат-первоклассник и сестрёнка двух месяцев от роду. Они все погибли. В день моего рождения. Врачи говорят, даже не мучились…

–Автокатастрофа? О, Силы!…

–Да… мы ехали в магазин за продуктами. Вечером должны были прийти гости. Утро выдалось морозное, а шины - старые. Я заснула и не видела, что произошло. Нашу машину вынесло на встречную, и мы столкнулись с грузовиком… взрыв - и всё… меня саму спасло только то, что ремень безопасности с моей стороны был сломан, и я вылетела через лобовое стекло на дорогу. А они не успели… знаешь, Зейтт, я даже не смогла их похоронить! После удара об асфальт я неделю была в коме, а из больницы вышла только весной. Потом меня хотел забрать троюродный дядя, самый близкий родственник, но я… уже заканчивала школу и не хотела ничего менять. И забрала у дяди фотографии с похорон. Их всех хоронили в закрытых гробах, сестрёнку - на руках у мамы. После их смерти я никого не могла полюбить… хотя попытки были.

–И ты… живёшь одна?

–Теперь да, и я не очень из-за этого расстраиваюсь… а тогда - хотелось, чтобы рядом был кто-то надёжный, тот, на которого можно было бы положиться. Но всё сложилось иначе. Сначала водитель того грузовика подал в суд за моральный и материальный ущерб. Будто бы наша машина напугала его до седых волос, и потребовал в качестве компенсации наш дом. Ему, видишь ли, с тёщей жить надоело.

–Разве его не посадили?

–Представь себе, нет. Суд он выиграл и получил дом.

–И что? Ты уехала к дяде?

–Нет. Тот дальнобойщик… не настаивал на моём выселении. Когда его жена уезжала, он приходил в мою комнату и… успешно развлекался. Он говорил, что убьёт меня, если я кому-нибудь об этом расскажу. Я и молчала.

–Ублюдок!

–Он не учёл одного: пока я лежала в больнице, познакомилась с одним хакером, и он научил меня взламывать шифры и воровать деньги. Я переправила банковские реквизиты и вернула свой дом. До чего же приятно было видеть его оскорблённую рожу! Но всё было чисто, не подкопаешься.

–А что было дальше с этим выродком?

–Ты будешь смеяться.

–И всё же?

–Я убила его.

–Ты? И тебе за это ничего не было?

–Не было. Я встретила его на кладбище и вскрыла глотку от уха до уха. Прямо у могилы его мамочки. Я даже не чувствую, что убила человека. Это то же самое, что избавить общество от бешеной собаки. Вот так, - я сжала каблуками бока Далилы, - я тебе это рассказала и больше не желаю вспоминать. Надеюсь, Дайнрил ничего не услышит.

–За кого ты меня принимаешь? - оскорбился Зейтт. - Я… польщён, что ты рассказала это именно мне. Ты всё правильно сделала. Таких подонков надо вырезать под корень! А Дайнрил - он ничего не сказал бы.

–Уверен?

–Да-а… как же ты его не любишь… За что, интересно?

–А вот это, извини, лично моё дело. Если ты так хочешь знать, спроси у него самого. Конечно, он половину переврёт, но суть ухватишь. Всё, вопрос закрыт!

Я ещё раз прошлась каблуками по лошадиным бокам, и на этот раз животное сообразило, что от него требуется, даже быстрее, чем я успела приготовиться. Далила всхрапнула, встала на дыбы и прогарцевала на задних ногах где-то метров двадцать, прежде чем пуститься в галоп. Зейтт на своём тяжеловозе едва поспевал за мной - а я изо всех сил вцепилась в конскую гриву и почти начала молиться. Первый раз еду верхом, и с самого начала занимаюсь эквилибристикой, или как там это в цирке называется? Казалось, я вот-вот вылечу из седла. Всё-таки обошлось. В конце мне даже понравилось. Кто говорил, что я не справлюсь? Враньё!

Хотелось бы рассказать Дайнрилу, что верховая езда у меня получается на ура, но, честно говоря, не то настроение было. К чему бередить старые раны? И вообще, эта ночь была так насыщена событиями, что вздремнуть так и не удалось, и это уже начало сказываться на внимании. Сейчас я бы заснула даже в объятиях Дайнрила или болотной кикиморы (понятия в принципе равнозначные), только время подавай. Где-то минуток шестьсот.

Рощица оказалась так себе, слабенькая, вроде нашей лесополосы. Я уже соскучилась по непроходимой чаще Изменчивого Леса, по замшелым стволам и солнечным зайчикам, пляшущим по узловатой коре в солнечный денёк. Это же - некачественный суррогат, липовая аллея в парке культуры и отдыха. Впрочем, на безрыбье…