Читаем Стрела за грош полностью

Начала я с того, что сняла бокового грелла стрелой в левый глаз, взяла его "косу" и втихаря подкралась к его соседу. Интересно, их оружие действует по тому же принципу, что и похожий сельскохозяйственный инструмент? Проверим. Замахнуться, отпустить… и голова катится по земле.

Острый, мать его!

С теми двумя, что стояли на входе, пришлось повозиться подольше. Ближнего - мечом, дальнего - косой. Эх, ма! Видел бы меня наш сержант, сразу бы к званию приставил!

Ну вот, путь свободен. Я зашла в шатёр и за ширмой из какой-то вонючей шкуры нашла тех, кого искала. И глазам своим не поверила. Господи! Это на самом деле Лиза. Но, скорее всего, ночёвки в Изменчивом Лесу она не избежала. Помнится, Дуган говорил, что там, среди пленников, есть гном. Так вот, этим гномом была Лиза.

Я это поняла, хотя верить не верилось. Волосы у неё стали чуть темнее (ага, не впрок тебе пошло мелирование!), зато пошли волнами, и исчезли её известные всему институту прыщи. Известные не потому, что шибко заметные, а потому, что каждый раз в сортире перед зеркалом она воет от ужаса: "У меня такой прыщ!", так что слышно даже глухому сторожу. Короче, девочка на лицо стала вполне ничего, узнаваемо. Но остальные параметры претерпели ОЧЕНЬ существенные изменения. В институте Лиза была сантиметров на шесть-восемь повыше меня. Теперь же передо мной находилось существо, возвышающееся над землёй где-то на метр тридцать, к тому же страшно худющее. И все её хвалёные шмотки болтались на ней, как тряпка на сломанной швабре. Стройность - это как водка: она, знаете ли, тоже хороша в меру. Лиза прямо-таки утонула в своих рукавах. Зрелище, надо сказать, презабавное.

А затем я посмотрела в сторону и едва не рухнула на месте. Или у меня глюки, или рядом с Лизой сидит Ника!

Ника - староста нашей группы и единственная из всех, кто ещё собирается поступать в аспирантуру. Ни единой четвёрки за все четыре года, первые места по лёгкой атлетике - и куча комплексов. Она всерьёз считает себя некрасивой (а это далеко не так) и при этом совершеннейшей бездарью. Сколько лет пытались её перевоспитать - ноль реакции. Ну как можно до такой степени себя не любить? А ведь у нас с ней много общего… Например, интерес к Италии и футболу. Мы даже на чемпионат Европы собирались и поехали бы, если бы скопили достаточно презренных бумажек. Вот и пришлось смотреть чемпионат от звонка до звонка по телевизору. Откровенно говоря, не очень-то много мы потеряли… И вроде бы не очень-то она изменилась…

Никогда не понимала, что именно в себе она так не любит. Черты лица правильные, но не изнеженные, волосы густые, глаза цвета крепкого чая, и фигурой не похожа на доску. Да плевать на внешность, в этом ещё можно человека переубедить. А как быть с оценкой собственного интеллектуального уровня?

Стоит ей неправильно поставить ударение во время чтения заковыристого текста, и сразу же она - хуже всех. Ну а если, оборони Создатель, кто-то ещё не сделал подобной ошибки, в коридоре начинается психоз, изредка со слезами и глубокими истериками. Но это так, издержки производства. Большую часть времени Ника - верный друг, не подведёт, всегда даст списать. А вдобавок она часто грезит о древних эпохах, когда в мире правили короли-воины и отстаивали свои права с мечом в руке, а иногда и без оного. Да-а… если кому и понравилось бы здесь жить в роли этой… как её там… Солле?… так это Нике. Жаль, кто-то наверху решил иначе.

Положим, я удивилась, увидев их в грелльском шатре. Но как удивились они, описать нельзя. Это надо было видеть.

–Рита? - в один голос воскликнули они.

–Кто ж ещё это может быть? Понимаю, я на себя сейчас не слишком похожа, но даю гарантию, что я - это я. Кстати, не сочтите за наглость, но что вы делаете в этом месте?

–А ты? - Лиза вздрогнула. - Что с тобой случилось? Что вообще происходит?! А где охрана? И вообще… ну, эти…

–Те скудоумные греллы? - я вытащила нож (вчера стащила со стола у Кеввини) и разрезала держащие их верёвки. - Пляшут с чертями мазурку, если, конечно, для таких нашлось местечко в аду. А вот вам тут совершенно нечего делать. Мне, впрочем, тоже. Разминаемся и в темпе уходим. Ника?

Она встала, и я заметила, что всё же ошиблась насчёт её везучести по поводу Изменчивого Леса. Её глаза потемнели до тёмно-карего оттенка, волосы стали виться и доросли до пояса, даже длиннее, чем у меня сейчас. И к тому же она стала гораздо стройнее, возможно, даже в ущерб фигуре. Правда, не так, как Лиза. Этот Лес, наверное, надо запатентовать как лучшее в мире средство для похудения: пока что никого дриады не наградили килограммами, а, наоборот, избавляли от них. А что, если туда дистрофика привести? Нет, неужели и после этого Ника будет утверждать, что "не вышла харей"?

–Ты… их убила?

–А что, надо было обнять и поцеловать?

–Не пори чушь!

–И не буду пороть. Я против жестокого обращения с животными.

–Ну ты рубанула фишку! Ты ж тогда, на той ферме, на практике, даже того кролика убить не могла!