Читаем Стрела гламура полностью

   Толпа, собравшаяся на «Айс-сноу-шоу», восприняла нездоровую суету в жюри как часть развлекательной программы, тем более что лица уважаемых деятелей искусства были видны только первым рядам. Дикий визг Елизаветы Тягун многие приняли за помехи при настройке акустической аппаратуры, а вокализы Эди Кунака и его команды – за распевку перед концертом. Любители православного хард-метала уже выкрикивали из толпы: «Даешь всеношную!», и продюсер группы «Епархия» Юрий Юбкин отчаянно спорил в сторонке с директором туркомплекса, вымогая гонорар за спонтанное выступление.

   – Какой гонорар? Мы на заказник не подписывались! – отбивался директор, демонстрируя знание профессиональной терминологии.

   – Не заказник, а ночник на открытой площадке! – наседал Юбкин, широким взмахом руки указуя на горы, высящиеся вокруг, как гигантские трибуны стадиона.

   – Я лично никого петь не просил! – возражал директор. – Они сами заголосили! За работу в жюри солист ваш взял коньяком! А это «Мартель», между прочим!

   – Половину коньяка выпили балерина и скульптор! – напомнил Юбкин. – Если бы не Эдичкин «Мартель», они до сих пор были бы в шоке после нападения зайца! Кстати, вашему курорту нужна такая антиреклама – интервью звезды эстрады Эди Кунака с броским заголовком: «На моих глазах дикий зверь набросился на приму-балерину!»?

   – Ладно, пусть будет сборный концерт! – сразу сдался директор. – Ваши споют, а балерина спляшет, отработает выпитый коньяк.

   – Только не здесь! – Юбкин снова указал на горные вершины. – У вас же есть ночной клуб? Сделайте объявление и продавайте билеты, вот и решение вопроса о гонораре!

   – Если поднимем кассу, половина ваша! – пообещал приободрившийся директор.

   Сторговавшись, они ударили по рукам и еще не успели расклеить ладони, как из темноты на них выскочили мужчина и женщина с озабоченными лицами. Оба запыхались и тяжело дышали.

   – Тут… Двое… Не пробегали? – с трудом выдавливая из себя слова, спросила женщина.

   Мужчина ее вопрос повторил сурдопереводом, показав два пальца, растопыренных рожками.

   Продюсер и директор не успели осознать смысл вопроса и молча смотрели на любознательную пару, продолжая держаться за руки, как два дошколенка.

   – А зайца… не видели? – не дождавшись ответа на первый вопрос, выдохнула женщина.

   Ее спутник молча переместил свои растопыренные пальцы выше и установил их на макушке. Это изображение зайца было понятно каждому детсадовцу.

   – Заяц был, – очнувшись, подтвердил директор туркомплекса.

   – И люди тоже, но не двое, а четверо, – дополнил ответ Юбкин. – Ребенок, женщина, заяц, мужчина и еще женщина. Все убежали туда! – И он в третий раз махнул рукой на горы.

   Любознательные немедленно стартовали в указанном направлении. При этом они так торопились, что даже не подумали обойти стороной скопление народа и прорвались прямо сквозь жюри.

   – А приз зрительских симпатий – приглашение на две персоны в боулинг-клуб «Снежный ком» – присуждается автору миниатюры «Целеустремленность»! – торжественно провозгласил председатель Аюшкин, голос которого после дозы целебного коньяка заметно окреп.

   Сюрреалист Вихреватый, вернувшийся после ухода «на минуточку» в прекрасном настроении, с натугой вздернул вверх на редкость увесистую миниатюру, показал ее зрителям и вновь бережно опустил на снег. В следующее мгновение его грубо толкнули, художник упал, и какие-то люди с топотом пробежали мимо. Один из них наступил на «Целеустремленность». Послышался треск, ледяной диск с художественной начинкой, получив пинок, отделился от древесной основы и со свистом улетел в небо.

   – Вот это целеустремленность! – брякнул Аюшкин, проводив глазами запаянную в лед гусеницу, умудрившуюся стать летающим насекомым вопреки всем законам природы.

   – Яко на земле, так и на небе-си-и! – напел по этому поводу православный хард-металлист Эдя Кунак.

   Направление, которое задал им взмахом руки Юрий Юбкин, Алиса и Василий выдержали безукоризненно. Ложкины бежали по прямой и при достаточной выносливости в перспективе имели хорошие шансы достичь грузинской границы, но им повезло: прямая вывела их точно на калитку. За ней заканчивалась территория туристического комплекса и начиналась тропа, идущая вдоль линии дачных участков.

   У калитки Ложкины остановились и переглянулись. Алиса вопросительно заломила бровь, Василий угадал ее мысли и убежденно сказал:

   – Это они.

   – Кто? – спросила Алиса, чтобы проверить себя.

   – Те четверо, среди которых был ребенок, – объяснил Василий. – Если помнишь, вчера утром мы увязались из города как раз за такой компанией: мужчина, две женщины и один ребенок. Они вышли из дома Максимовых и сели в джип. Соображаешь, куда бегут? На ту самую дачу, откуда мы вчера выманили Заю фиалками.

   Алиса неохотно кивнула, соглашаясь. Она и сама пришла к тем же выводам.

   – Одного не пойму: как они нас нашли? – Василий сдвинул шапочку и почесал в затылке.

   Алиса знала ответ и на этот вопрос, но осмотрительно предпочла промолчать. Ей не улыбалось оказаться главной виновницей провала всей операции.