Читаем Стрела гламура полностью

   – Вот именно, – подтвердила Дина. – Море Катьке было до лампочки, она за Тимом бегала. Фигура у него просто супер, и морда очень даже ничего, но в голове и в карманах ветер. Катька влюбилась, и Тим вроде тоже, что мне, честно говоря, было очень странно и удивительно. Тим спортсмен, красавец с разворота «Плейбоя», а Катька? Хоть она мне и подруга, я прямо скажу: Катька далеко не Синди Кроуфорд.

   Тут мужики – кроме недавно прибывших охранников, не успевших познакомиться с Катериной, – дружно закивали, соглашаясь, что Катька не Синди.

   – Летом они тайно крутили любовь, прям как Ромео и Джульетта! – хихикнула Дина. – А потом Катькин папочка что-то понял и начал дочку перевоспитывать. Внушал ей, что она непременно должна выйти замуж за надежного, солидного мужчину, и вовсю нахваливал своего компаньона. То есть Тараскина. То есть Вадима.

   – То есть Вадима Ивановича Тараскина. – Я немного помогла забуксовавшей рассказчице, желая поскорее услышать продолжение интересной истории.

   – В общем, Андрей Петрович требовал, чтобы Катюха вышла за Вадима. Трамбовал ее, как дорожный каток! Катька, дуреха, противилась, папочка ее сердился и наконец попросту посадил дочку под замок, – разговорилась Дина. – Запер ее в доме и даже к телефону не подпускал! Катька страдала, страдала, а потом вдруг успокоилась, про Тима заговаривать перестала, но с отцом не помирилась, да и он продолжал ее в строгости держать. И вот вдруг перед Новым годом Катька неожиданно признается мне, что собирается замуж! Тайно! Папочка, конечно, не в курсе, и даже мне невеста не говорит, кто ее жених. Я, разумеется, подумала, что это Тим, кто же еще? Заполучил-таки богатую невесту, скользкий красавчик! Но Катька просила меня помалкивать, и до сего дня я держала свои мысли при себе.

   – Так долго?! – Ирка не утаила своего восхищения способностью Дины хранить чужую тайну аж два месяца.

   Я знала, что сама она бы проболталась через два дня. Я знала даже, кому бы она проболталась, мне.

   Дина с большим достоинством кивнула и продолжила:

   – В начале этой недели Катерина сказала, чтобы в субботу я была готова к роли подружки невесты. Я прямо в шоке была! Черт с ней, с Катькой, хочет свадьбу в сиротском стиле – пожалуйста, но я-то себя уважаю! Пришлось мне напрячь портниху и в диком темпе шить себе праздничное платье, еле-еле успели к субботе. Катька-то подготовилась заранее, она еще в понедельник мне платье свое показала. Красивое, белое с золотом, и фата до пояса.

   В этом месте повествования дружно кивнули дамы. Спасибо болтушке Зинуле, о Катькином подвенечном платье мы были наслышаны.

   – И вот приезжаю я вчера в загс. Пока знакомлюсь с дружком жениха, подкатывает к крыльцу джип, и из него бело-золотая Катька лебедушкой выплывает, а поддерживает ее никакой не Тим, а абсолютно незнакомый мне дядечка. То есть теперь-то я знаю, что это был Вадик. То есть Тараскин.

   – То есть Вадим Иванович Тараскин! – в один голос гаркнули мы с Иркой.

   – Он самый. Я Катьку поздравляю, в щечку целую, а на ушко шепчу: «Что такое?! Кто этот мужик?!» А она молчит загадочно, и под фатой видно, что улыбается, как Джоконда, фата-то просвечивает, а губы у Катьки ярко накрашены. Так и не сказала мне ничего.

   – Неужто невеста всю церемонию молчала? – недоверчиво спросила Ирка.

   – Молчала! А что ей? Она вообще такая – молчальница. Сказала только главное свое слово «Да!», да и то тихо, сдавленным голосом, видно, все-таки волновалась.

   На этом волнующий рассказ закончился. Дмитрий с Александром нас покинули. Дина и Семендяев пошли ночевать в большой дом, а Зинуля напросилась остаться в нашем флигеле. Ясное дело, бедной женщине невмоготу было спать одной в большой кровати, которую она делила с Курихиным. Теперь Андрей Петрович делил одно помещение с Тимофеем Тимофеевичем Проценко. Тела убитых перенесли со двора в холодный гараж, для чего пришлось безжалостно выгнать под навес симпатичный желтый ратрак.

   В одной комнате улегся Колян, в другой устроились Ирка и Зинуля, в третьей на просторном диване уже спал Масяня, и я легла там же. Малыш мирно посапывал, а мне не спалось. Поворочавшись с боку на бок, я встала, вышла в холл и застукала там Ирку. Она нервно шарила в большом холодильнике.

   – Руки вверх! – подкравшись к подруге сзади и ткнув ее пальцем в бок, сказала я.

   – Е-м-м-м… – очень по-семендяевски отреагировала Ирка.

   Она уронила на пол большое зеленое яблоко и кинулась его догонять. Бугристый плод катился по затейливой кривой, и подруга настигла его не сразу.

   – Ты решила на сон грядущий покушать фруктов? – доброжелательно поинтересовалась я.

   Подруга сердито посмотрела на меня, подошла к холодильнику, положила яблоко и решительно взяла с полки палку колбасы:

   – Фрукты не помогут, нужно средство посильнее. Очень уж я разволновалась!