Читаем Стражи времени полностью

– А вы не могли бы предположить, что он просто находится в состоянии гипноза?

– Гипноза? – переспрашивает доктор и задумывается. – Его кто-то гипнотизировал? Вам что-то об этом известно?

Никуда не денешься: придётся рассказывать о наших экспериментах с Шаулем Кимхи и о том, что лично я находился в этом состоянии уже не раз. Это напрямую не относится к сыну, но всё же в этом мире связано друг с другом, как мне уже не раз твердили в последнее время. Может, теоретически я не силён во всех тонкостях этого состояния, но уж на практике такого добра наелся досыта.

Ворохов снова слушает меня долго и внимательно, потом со вздохом говорит:

– Что-то я читал в специальной литературе об опытах покойного профессора Гольдберга и его ученика Шауля Кимхи, с которыми вы общались, но, насколько знаю, продолжения в широкой практике эти эксперименты не получили и в медицинском сообществе положительных откликов не нашли, – он морщится и ожесточённо чешет лоб, потом его вдруг осеняет: – Так вот почему мне ваша фамилия сразу показалась знакомой! Вы же с ними работали! На первых страницах газет о вас в своё время много писали…

Отвожу глаза в сторону и мрачно сообщаю:

– Мой сын находится в состоянии гипноза – это я почти точно знаю. И, может быть, его сознание даже отправлено в другую эпоху. Как тогда, во время экспериментов в лабораториях профессора Гольдберга.

– Ну, в это я не очень верю, – радуется моему признанию доктор, – потому что никаких фактических подтверждений тому, что вы предполагаете, нет, а вот сам по себе гипноз… – тут его радость несколько утихает, – с ним-то как раз не всё так просто.

– Почему?

– Вплотную проблемами внушения и самовнушения я не занимался, но со специальной литературой знаком. Так вот, состояние гипноза вовсе не похоже на сон. Оно не может быть вызвано против воли гипнотизируемого. Если всё происходило так, как вы рассказываете, то ни за что не поверю, что ваш сын активно помогал незнакомому человеку производить над ним соответствующие манипуляции. Вряд ли это можно сделать и обманным путём…

– Но ведь сделано же!

– Что характерно для этого состояния? Оно увеличивает вероятность появления ложных воспоминаний. Успешность введения в гипноз определяется не только навыком гипнотизёра, но и гипнабельностью испытуемого, то есть восприимчивостью к гипнозу. Загипнотизированные люди сохраняют память, способны лгать, сопротивляться внушениям, гипноз может заставить их проявлять несвойственную им физическую силу или совершать нехарактерные или неприемлемые для них поступки. Всего этого мы сейчас не наблюдаем… С другой стороны – и это парадокс, – он не действует на людей очень умных или очень глупых. Если ваш сын занимается составлением новаторских компьютерных программ, то он, судя по всему, парень талантливый…

– На меня, между прочим, гипноз действовал, хоть я и не очень этого желал, – перебиваю его. – То есть, я – середнячок? Биомасса между умными и дураками?

– Ну, значит, так! – разводит руками доктор Ворохов, невесело усмехаясь. – Но самая большая проблема, к сожалению, всё-таки в другом. Если это именно то, о чём мы с вами говорим, то из подобного состояния вашего сына может вывести только человек, который его вводил в гипноз.

– Но этого же преступника мы ещё не задержали! – у меня опять непроизвольно начинают ныть виски, и во рту становится горько.

– Тут я уже ничем не могу помочь. Будем надеяться, что ваш Илья каким-то чудом придёт в себя, выкарабкается из этого состояния самостоятельно…

Лёха меня дожидается в коридоре:

– О чём говорили с доктором?

Уныло присаживаюсь с ним рядом и вытаскиваю из кармана сигарету, хотя курить тут категорически запрещено. Буквально после первой затяжки к нам примчится какая-нибудь нянечка и устроит скандал.

Лёха тащит меня на балкон в конце коридора, где мы устраиваемся на железных лавках среди больных и посетителей.

– Плохо дело, – говорю ему и жадно тяну в себя сигаретный дым, – Илья, скорей всего, находится под гипнозом, и вывести его из этого состояния может только тот ублюдок, которого мы разыскиваем.

– Мы его обязательно найдём, – уверяет меня Лёха и скрипит зубами, но особой надежды в его голосе нет.

– Как? Сделаем засаду у этой Якубовой и будем ждать, пока он туда явится? А если он больше не придёт? А если, – тут у меня голос неожиданно подрагивает, – он бросил всё и уже вернулся в своё долбаное будущее? Или, если ещё не вернулся, то при малейшей опасности тут же исчезнет?

– Не думаю. В этом случае он не выполнит то, ради чего его посылали. Вероятнее всего, он обязательно попробует ещё раз разыскать тебя, чтобы ты уговорил Илью передать им программу. С его точки зрения, деваться тебе некуда, потому что человек в состоянии гипноза – тот же самый заложник, который у него в руках, и вывести его из этого состояния никто, кроме него, не сможет. И совсем неважно, у Якубовой ли дома твой Илья или в медицинском центре, у тебя на глазах.