Читаем Стражи времени полностью

Конечно же, не мешало бы уточнить, какими фактами уже сейчас располагает прокуратура в отношении соучастницы похищения моего сына, но опыт подсказывает, что таких вопросов раньше времени задавать не стоит. Всё устаканится само собой. Да и большого интереса к ней у меня уже нет – сын-то найден, а закон разберётся, как с ней поступать.

Лёха встречает нас в коридоре, но от Галя отделывается лёгким кивком, а на меня подозрительно поглядывает и ничего пока не говорит. В дверях допросной всё же притормаживает и шепчет мне в ухо:

– Потом мы с тобой ненадолго задержимся, и ты расскажешь о своих ночных подвигах. В больницу к Илье тебя лично отвезу…

Перед нами – худенькая немолодая женщина в модной узкой юбочке, гипюровой кофточке с воланами и с неожиданно роскошной русой косой, свисающей с плеча. И без слов видно, что дама из недавних российских репатриантов, потому что местная публика так не одевается ни в будни, ни в праздники. Для наших не избалованных парижскими изысками модниц самая распространённая одежда – майки и шорты или, если уж предстоит отправляться на торжество, то в ход идут блеск, мишура, яркие попугайские ткани и обязательный перебор с бижутерией. Коса – это вообще что-то запредельное. Не для нашего климата такая роскошь.

– Почему вы меня арестовали и продержали ночь в этом вонючем тюремном гадюшнике? – бурно возмущается дама. – Я что вам – преступница? Кого-то убила или ограбила?

– Во-первых, здравствуйте! – вежливо, но решительно обрывает её Галь. – Я – следователь прокуратуры Галь Лозинский.

Чувствуется, что русский язык он основательно подзабыл, но ни я, ни Штрудель помогать ему не собираемся. Пускай сам выкручивается, если уж взялся за это нелёгкое дело. Он ещё в самом начале своего прокурорского пути, и знать языки ему необходимо. В нашей многоязыкой стране без этого невозможно. Меня, кстати, в своё время как следует помурыжили за незнание иврита при приёме на службу в полицию. Спасибо Лёхе – помог выкарабкаться…

Мы с ним усаживаемся за соседний стол и с интересом ждём, как будет развиваться беседа.

– Представьтесь, пожалуйста, – вежливо просит даму Галь и кивает в нашу сторону, – у нас присутствует полицейское руководство, которому также интересно пообщаться с вами.

– А если я не хочу ни с кем из вас общаться?! – дама всё ещё негодует, но гнев её уже пошёл на спад. – Вы мне для начала обвинение предъявите, чтобы я знала, за что арестована.

– Вас никто не арестовывал, – вставляет слово Лёха, – вас только задержали для выяснения некоторых обстоятельств. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что это за обстоятельства?

– Задержали на всю ночь и заставили просидеть в вашем паршивом клоповнике?! И это всего лишь для разговора?! Ничего себе…

– Ну, во-первых, камеры у нас чистые и отремонтированные, кровати со свежим постельным бельём, – тотчас заступается за свою вотчину Лёха, – а, во-вторых, вы, наверное, рассчитывали, что мы вас в пятизвёздочный отель поместим?

– Сто лет бы мне не видеть ни вас, ни ваших отелей! – ворчит дама. – У меня и так проблем выше крыши, а тут ещё вы…

– Простите, – прерывает её Галь, – но я попросил вас представиться. Не будем отходить от протокола.

Женщина тяжело вздыхает и, отвернувшись в сторону, начинает медленно цедить слово за словом:

– Имя моё Алла Якубова. В стране уже четыре года. Работаю в университете на уборке помещений. Разведена, двое детей… Всё! Что вы ещё хотите услышать?

– Ваши соседи сообщили в полицию, что у вас в последнее время поселился какой-то странный мужчина, который привёл молодого человека, явно не желавшего с ним идти. Это отметили многие. С тех пор этот второй больше не появлялся и от вас не выходил. То есть, можно предположить, что его насильно удерживали в вашей квартире. Когда дежурный наряд полиции приехал к вам по сигналу соседей, вы долго не открывали дверь, а потом, когда всё же открыли, то вашего приятеля полицейские не обнаружили, зато нашли молодого человека, находящегося в бессознательном состоянии. Как вы можете это объяснить? Кто эти люди и как они у вас оказались?

– Что тут объяснять? – женщина вздыхает и пристально разглядывает Галя. – Вот скажите, вас ваша зарплата устраивает?

– Какое это имеет отношение к моему вопросу?

– Самое прямое! Я работаю, как последняя собака, на этой поганой уборке по двенадцать часов в день, а денег всё равно ни на что не хватает. Квартира-то у меня съёмная, и хозяин месяц назад очередной раз отплату повысил. А коммунальные услуги? А электричество, телефон и прочее? Всё это растёт не по дням, а по часам, а зарплата – нет. Да и у меня, кроме того, есть какие-то личные расходы, ведь я, извините, пока что женщина, а не вьючное животное…

– Сыновья у вас взрослые? Они вам не помогают?

– Старший сын сейчас в армии – какой из него помощник? А младшего вы же сами и упекли за решётку. Подбросили мальчику наркотики, чтобы выгородить кого-то из деток высокопоставленных родителей…