Вот почему… и я и Сиджей, с улыбками на лицах, приняли возможность остаться здесь подольше. Нуэ обратился в огромное черное облако и взмыл в кровавые небеса, и донесся его громовой голос:

— Я дам вам провожатого, он познакомит вас со всем в нашем мире и проведет вас на Равнину Праха.

Равнина Праха

Не успели мы опомниться после ухода Нуэ, как сзади нас окликнул приятный голос. Я обернулась и охнула от неожиданности. Перед нами у кромки леса стоял молодой паренек на вид ему было около семнадцати, однако выглядел он не совсем обычно. Он был очень милый и красивый, с серой копной волос и ушками, торчащими на макушке. И его кожа была другой, словно полосатой, на лице были белые усики, а позади маячил пушистый, полосатый хвост. Одет он был в серую безрукавку, которая не запахивалась на груди, и в длинные темно-зеленые штаны.

— Извините… Ммм… Меня зовут Тануки… Великий Нуэ попросил вас сопровождать, — он такой милый! Ну прям енотик маленький! Сразу захотелось его потискать, я поймала осуждающий взгляд Джейси. Она ткнула меня локтем в бок и прошептала на ухо:

— Оставь-ка свою натуру. Он почти ребенок… — презрительно смерив меня взглядом еще раз, она пригрозила мне кулаком. — Привет! Я Джейси, а это моя сестренка Сиджей! Будем рады с тобой прогуляться!

— Да, мы будем очень рады! — улыбнувшись, использовала арии и приблизилась к нему, — он так забавно смутился! Джейси мгновенно оказалась тут же.

— Равнина праха — одно из самых отдаленных мест в нашем мире, по пути туда нам предстоит посетить много деревенек… Я уверен, что вам понравится!

— Не сомневаюсь! — упаднически произнесла Джейси. Я не виновата, что не могу контролировать свои потребности. Я признаюсь, что отношусь к сексу и алкоголю через чур остро, но вполне вероятно, это из-за изменения генетического набора внутри наших тел, и как следствие, изменение обмена веществ.

Мы, используя арии, понеслись сквозь лес на восток, удивительно было то, что используя арии постоянно, мы не уставали. Каким-то образом, внутренняя энергия, используемая для способностей, восполнялась, будто бы сам воздух этого мира был ею пропитан. Никогда не чувствовала себя так хорошо. Моя связь с реальностью всегда была слабой. Слабее, чем у кого-либо, Джейси более привязана к человеческому миру. Мой разум всегда существовал где-то на границе измерений, я чувствовала другой мир, но даже не могла представить себе, что он не один… А их огромное множество. Реальность всегда казалась мне лишь бледным отражением. Словно дымкой, через которую я должна была видеть сказочный образ того, что выдавал мне мозг. Получается, что мой мозг уже видел этот мир в темноте собственных мыслей, и отложившись глубоко в подсознании, мысли о другом мире перекрывали знания о реальном мире. Вот почему… Вот почему здесь я чувствую себя будто бы на своем месте. Похоже, моя реальность и правда здесь. Но и Джесс… С момента, как она сюда попала, ее тело, наконец, могло не сдерживать свой потенциал. Она двигалась так, как всегда хотела. Я никогда не видела ее такой счастливой. Если к нам вообще можно было применить слово «счастье». Эмоции… Для нас весьма завуалированная вещь. Иногда, мне кажется, что мы и можем их испытывать, но как-то иначе, а иногда думается, что вообще нет.

Деревья начали редеть, голоса фантасмагорических птиц становились более приглушенными, и алое солнце осветило поляну огромных, высоченных, тропических деревьев. Верхушки которых были опутаны лианами и образовывали множество мостов и переходов. А между переходами мостились множество одинаковых домиков, похожие на традиционные японские дома с выдвижными стенами, только в более уменьшенном виде, с красными плоскими крышами. Под деревьями и на них сновало огромное количество маленьких и больших аякаси разных форм и видов, всех названий которых, даже я, наверное, не знала.

— Невероятно! — восторженно воскликнула Джесс. — Да, это нереально круто! Я тоже хочу дом на дереве!

— Это одна из многочисленных деревень духов. Некоторые деревни на деревьях. Есть деревни в горах и под водой или под землей, — Тануки очень стремился произвести на нас благоприятное впечатление, однако, из его слов можно было сделать двоякий вывод.