Я настолько забалдел от такой постановки вопроса — причислить прекрасного царя обезьян к тварям! Это додуматься надо! — что оторвал, наконец, взгляд от каменной обезьяны и посмотрел на Венедима. Он был в своем естественном, то есть восьмимерном облике.

— Не удивляйся, — снова захихикал Сунь У-кун. — Я сотворен, значит, меня можно причислить к тварям, если рассматривать слово «тварь», как объект творения и рассматривать его в данном контексте исключительно применительно к моей телесной оболочке. К существам же меня причислить нельзя хотя бы по той простой причине, что я не существую. По крайней мере, в таком виде, какой вы наблюдаете в настоящий момент. Да, Венедим-то прав. Ты можешь меня коснуться, Яромир, но только когда я не буду двигаться.

С этими словами, каменная обезьяна застыла, и я потрогал ее руку. О, паньгуань побери, обычная каменная рука. Статуя, без признаков жизни. Подсознательно я ожидал ощутить биение пульса, но, помилуйте, откуда пульс в камне?

Я убрал руку, и Сунь У-кун кивнул.

— Вы правы, Яромир, пульса нет. Причем уже очень много лет. Садитесь, Яромир. О чем вы хотели меня спросить?

Я несколько пришел в себя.

— Прежде всего, я хотел поблагодарить вас за помощь. За то, что нам всем будет позволено покинуть границу.

Сунь У-кун кивнул.

— Не за что, Яромир. Считайте, что мы квиты. За эти несколько минут я повеселился так, как не случалось уже многие годы. Но спрашивайте!

У меня в голове вопросы роились, и я никак не мог выбрать с чего начать. Почему нефрит, почему такого цвета, что у него внутри, как он может есть и пить, правда ли он может летать на облаках, а если может то как, есть ли у него посох…

Сунь У-кун прервал хаотичный разбег моих мыслей.

— Итак, господа, сейчас я расскажу вам сказку, — торжественно проговорил он. На этот раз захихикали мы. Уж очень нелепо это прозвучало.

Глава 18 Прекрасный царь обезьян

— Итак, господа, давным-давно, примерно в то время, когда Шан Ян писал свой бестселлер, а Цинь Ши Хуан-ди еще даже не родился, не то, чтобы взяться воплощать в жизнь ночные кошмары, на гору, под названием Священная терраса в пещеру Косых лучей луны и звезд, пришел молодой человек. Что говорить о его прошлом, у бессмертных нет прошлого. Скажу только, что к своим тридцати годам молодой человек получил прекрасное, по тем временам, образование, мечтал о самоусовершенствовании и о переустройстве мира, которое полагал возможным произвести через самоусовершенствование и познание истины. Оставался один вопрос. Самый главный. Познание истины.

Может быть вам приходилось слышать, что по даосской теории, для познания истины необходимо, познать себя. Как писал Лао цзы, «Знающий людей благоразумен. Знающий себя просвещен». Опять таки:

Дойдя до пределов пустот… (то есть медитируя, — пояснил как бы в сторону прекрасный царь обезьян),

Прекрасный царь обезьян вздохнул, — Да, господа, в те годы этот молодой человек мечтал стать государем и управлять Поднебесной. И для этого изучал Дао. Гораздо более практично поступил Цинь Ши Хуан, который изучил книгу правителя области Шан и вырезал шестьдесят процентов населения Поднебесной под предлогом наведения порядка. И стал властителем в Поднебесной. Этот же молодой человек, да, я не сказал, его звали Сунь У-кун, совершенно случайно попал в пещеру Косых лучей луны и звезды. Места, скажу я вам, красивейшие. Позже о них написали стихи: