Читаем Стражи границы полностью

Лучезар криво улыбнулся и отошел. Я облокотился на релинг и принялся рассматривать волны. Море было красивое, довольно спокойное, но я не мог отогнать от себя мысль, что принял неверное решение. Может быть лучше все-таки наплевать на пиратов и на мои медитации и идти через Индонезию? Но это ведь как минимум двое суток. Дома, в Верхней Волыни, я бы еще продержался. Держался же я раньше. А в этом, непривычном для меня климате, который Всеволод-то хорошо переносит только после медитаций, я наверняка слягу, Лучезар положит корабль в дрейф, чтобы привести меня в чувство, на нас наедут пираты, и Бигань с ним, с товаром. На то он и бог богатства. Но как бы нам всем не отправится после этого на свидание с Янь-ваном.

Кстати, эта последняя мысль мне напомнила об одной любопытной книге, которую я нашел в малаккском магазинчике. Я решительно оттолкнулся от борта и пошел к себе в каюту…

На следующее утро «Переплут» продолжал свой путь по Малаккскому проливу. Ветерок был брамсельный, корабль шел под всеми парусами, но далеко не с той скоростью, с какой бы хотелось проскочить эти опасные места. Поэтому, за завтраком в кают-компании было не так весело, как обычно. И никого особенно не удивило, когда Яромир вышел к завтраку с книжкой в руках, и за все время ни разу не оторвал взгляд от страниц. При этом количество съеденного им было весьма невелико. Так что Джамиля смогла оценить правильность формулировки Всеволода. Она даже попробовала накормить Яромира, но тот, вместо того, чтобы съесть то, что ему предлагали, проговорил:

— Вы только послушайте, как писал Лао цзы в своем Дао. «…Кто действует — потерпит неудачу. Кто чем-либо владеет — потеряет. Вот почему совершенномудрый бездеятелен, и он не терпит неудачи. Он ничего не имеет и поэтому ничего не теряет…» Прекрасно сказано, не правда ли? Вот и у нас говорят, не ошибается тот, кто ничего не делает. Древняя мудрость одинакова, что у нас, что в Поднебесной. А вот еще интересное место, — Яромир отхлебнул чая и перелистнул страницу. — «…В древности те, кто следовал дао, не просвещали народ, а делали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний»…[1]

Милорад вздохнул, кивнул и отправился на палубу. Ратибор ушел еще раньше, пробурчав, что ему не нравится здешняя погода, Лучезар встал, и прислонился к перегородке.

— Вы считаете, что это действительно так, Яромир?

— Безусловно, Зарушка. Вот простейший пример. Ты, насколько я знаю, магических университетов не кончал. Так что если я тебе скажу, что способен визуально отличить шестимерную скумбрию от шестимерной же селедки ты мне поверишь?

Лучезар рассмеялся.

— Если бы вы сказали, что способны отличить шестимерного черного терьера от шестимерного же ризеншнауцера, я бы, наверное, поверил, но чтобы вы отличили селедку от скумбрии, пусть даже трехмерную селедку от трехмерной же скумбрии, на это я не куплюсь.

— Но я же и не говорю, что способен различить трехмерных рыб!

— Я понял, господин Яромир, — улыбнулся капитан. — Ну, я пойду. А вы заканчивайте ваш завтрак и подходите.

— Ага, — Яромир уже опустил глаза на страницу и, кажется, не слышал.

Несколько погодя Джамиля ушла к себе, Янош присоединился к работающим на палубе. В кают-компании остались только Яромир и Всеволод. Яромир увлеченно читал, Всеволод делил внимание между своей книгой и Яромиром. Яромир сейчас выглядел так, словно сидел у себя в кабинете и работал с документами. Часа через полтора Всеволод попробовал было предложить королю размяться на палубе, но тот бросил на полковника такой рассеянный взгляд, что Всеволод не решился настаивать.

Полковник Всеволод знал Яромира уже довольно давно. Собственно говоря, познакомились они лет пятнадцать назад, когда его, еще совсем молодого капитана королевской безопасности, внезапно назначили адъютантом и помощником к прежнему полковнику Благославу. Тогда Благослав представил его королю и он с удивлением увидел худощавого, правда, не такого худого, как сейчас, молодого человека. Но удивился он не молодости — Всеволод заранее знал, что Яромиру двадцать три года, и что он, Всеволод, на полгода старше короля. Всеволод удивился тогда, как этот молодой человек может сконцентрировать силы и внимание на таких разных и таких сложных вопросах.

Яромиру молодой капитан понравился, и он оставил его при себе, в личной службе безопасности. Отсюда у Всеволода было две дороги — или на повышение до полковничьих погон, или же застрять вечным капитаном, ответственным за королевские капризы. Всеволод буквально за пять лет занял место своего уходящего в отставку шефа. Только тогда Благослав и сказал ему, что привел его во дворец в надежде, что Сева станет его преемником.

За эти годы Всеволод научился уважать Яромира, причем не только за звание, но и за деловые и человеческие качества, сблизились же они только год назад, благодаря случаю. Но возражать Яромиру, когда тот был на работе, Всеволод так и не научился. Нет, полковник мог высказывать возражения по делу, однако он слишком привык соблюдать субординацию, чтобы препираться по мелочам.