— Купец сказал, что если у вас в Бомбее есть товары, то вам лучше плыть за ними сейчас. Так что никто не удивится нашему поспешному отбытию. И что в Бомбее ожидается крупная заварушка. Что в Бомбее махараджа — молодой раздолбай, и что махараджа Рамгулам в скором времени приберет к рукам Махараштру. Он сказал мне, что махараджа Хайдарабада имел виды на Пушьямитру, то есть на меня, желал отдать за меня свою единственную дочь и наследницу. Сам же он хотел править обоими княжествами и обучить искусству правления меня, а если успеет, то и внуков. С тем, чтобы если у нас с его дочерью будет двое сыновей, то каждый из них бы стал наследником княжества. А махараджа Карнатаки представил передо мной намерения Амитрагхаты в черном свете и расставил ловушку с тем, чтобы престол Махараштры достался его младшему брату Лалу. Не то, что бы он сильно любил Лалу, скорее наоборот, он хочет от него избавиться. И тем не менее, братская любовь у них так сильна, что Рамгулам верит, что они с Лалу смогут проводить согласованную политику.

— А почему бы и нет? — задумчиво согласился я.

— Вы тоже верите в братскую любовь, отец мой?

— У меня есть младший брат, Митра.

— Это его вы называли своим наследником?

— Он и есть мой наследник. У меня нет детей, Пушья. Я не понял другого. В чем заключается коварство твоего друга Амитрагхаты? Ты не любишь его дочь?

— Я никогда ее не видел. Но это в порядке вещей. Князья всегда заключают династические браки. У вас разве не так?

— Нет, сынок. У нас не бывает династических браков, потому что у нас нет аристократии. Есть король, и есть брат короля — князь. Или же сестра — княгиня. И все.

Пушьямитра снова отложил вилку, вытер губы салфеткой и почтительно припал к моей руке.

— В таком случае, я понимаю вашу заботу о жене, отец мой.

— Кушай, Пушья, — я ободряюще сжал пальцы молодого человека и отобрал руку.

Молодой человек снова взялся за еду. Некоторое время я задумчиво смотрел на него, потом предложил:

— Ну, тогда, может быть, пойдем в Хайдарабад, сынок?

— Я не смел просить вас об этом, отец мой. Вы и так слишком много для меня сделали, — на глазах Пушьямитры снова показались слезы.

— Ну — ну. Однако у себя во дворце ты говорил и действовал совершенно иначе.

Пушьямитра горько вздохнул.

— Я поверил досужим домыслам, и слишком уж уверился в свои телепатические способности. В результате я оскорбил своих министров и вас, отец мой, о чем не перестаю сожалеть все это время. Я не знаю, как это меня обманул дар ясновидения и телепатии!

— Он не обманул тебя, — вздохнул я. — Просто ты неправильно истолковал увиденное и услышанное. Хайдарабадский махараджа действительно мечтает о княжестве от моря до моря, вот только он собирался засылать к тебе не шпионов с деньгами на подкуп, а сватов с подарками. Вероятно, он планировал дать взятку кому-нибудь из твоих, чтобы те замолвили за него словечко. А из неверных посылок последовали неверные выводы, сынок.

Пушьямитра улыбнулся.

— Вы возвращаете мне веру в свои силы, отец мой. Вы даже не знаете, насколько вы правы. Человек с чистыми помыслами не стремится закрывать свои мысли. Вот я и знал о некоторых намерениях Амитрагхаты. А мысли Рамгулама я прочитать не мог…

— Постарайся извлечь из этой истории урок, сынок, — все так же задумчиво проговорил я. — Если ты никому не веришь, то тебя обязательно обманут. Или же ты сам обманешься. Ни один правитель, ни один начальник, если он хочет добиться успеха, не опирается только на себя. Чем больше людей тебя поддерживает, тем больших успехов ты достигнешь, тем спокойнее будет твое правление. Как князь ты можешь настоять на своем и приказать. Но приказом нельзя заставить любить или уважать. В лучшем случае тебя будут бояться. Но будешь ли ты счастлив, сынок, притесняя свой народ?

Пушьямитра поторопился возразить.

— Я и не думаю притеснять народ, отец мой. Подданные Махараштры процветают, и они одобряют меня. В целом. На мои юношеские выходки люди смотрят сквозь пальцы, вспоминая, что и сами были молодыми.

— Значит, ты не притеснял свой народ, — отозвался я. — А теперь постарайся поладить с министрами и твое правление будет удачным. Помни, что эти люди достойны уважения. Они лучшие в своем деле и прекрасные организаторы.

— Некоторые просто ловкие интриганы, — возразил Пушьямитра.

— Тогда зачем ты их держишь? Интриганам можно подыскать замену.

— Я понял вас, отец мой. И я буду много думать об этом. Благодарю вас за все, отец мой. А теперь, позвольте, я займусь массажем.

Я удивленно улыбнулся.

— Спасибо, сынок, но ты уверен, что ты в силах этим сейчас заниматься? Ты устал и расстроился, где ты возьмешь силы для массажа?

— Беседа с вами омыла родниковой водой мой усталый дух, отец мой, — когда Пушья доходит в разговоре до этой темы, я перестаю ему возражать, более того, я стараюсь свернуть разговор как можно быстрее. Нет, я понимаю, на востоке приняты высокопарные речи, но я-то воспитывался на западе!

Глава 12 Бедному жениться — ночь коротка