Читаем Стражи границы полностью

— Спасибо, господин Яромир. Но я начал рассказывать вам про Бхарат. Всем Бхаратом управляет собрание махараджей под руководством императора. Император живет в Паталипутре — древней столице Бхарата, когда-то заброшенной, потом же возрожденной. Императорская власть тоже передается по наследству. Но так как княжества достаточно независимы и есть еще собрание махараджей, то власть императора весьма номинальна. Например, в моей теперешней ситуации, если бы я вздумал действовать через императора, мне нужно было бы поехать в Паталипутру, потребовать у императора созыва внеочередного собрания, для чего пришлось бы выдвинуть более серьезные доводы, чем мое знаменитое ясновидение. На мое теперешнее заявление, император, скорее всего, сказал бы, что я сам — дурак. А я это и сам знаю, — неожиданно засмеялся махараджа, — Ибо, как я уже говорил, глупость — основополагающая сила вселенной.

— Я понял, — согласился я. — Ты — дурак, и гордишься этим. Скажем проще — самодовольный дурак.

Пушьямитра захихикал.

— Правильно, я сам напросился. Простите, господин Яромир, я просто забыл, что разговариваю не с подданным, который ловит каждое мое слово, заранее соглашаясь с большей частью моей речи, а с человеком, который выше меня по положению и старше по возрасту.

— Оставь мои преклонные года в покое, Пушья, — посоветовал я. — Видишь ли, я недавно женился и моя жена считает меня молодым и красивым.

— О, недавно? — заинтересовался махараджа.

— Только не строй на этой почве десяток невероятных путей развития событий, — усмехнулся я. Мысли махараджи читались без помощи телепатии и ясновидения, — Мой наследник благополучно здравствует у меня в столице. Он, кстати, тоже недавно женился.

— Да нет, я не об этом, — смущенно соврал махараджа. — Я просто подумал, что это ваш медовый месяц.

— Мы говорили о Бхарате, Пушья.

— Да, действительно. Извините меня, я все время отвлекаюсь. Так вот, на одной широте с Махараштрой находится княжество Хайдарабад. Только берег Махараштры омывает Аравийское море, а Хайдарабада — Бенгальский залив. Правитель Хайдарабада Амитрагхата решил создать обширное княжество — от моря до моря. Для чего подвинуть меня и устроиться на моем месте самолично. Потом же он предполагает захватить все южные территории. В таком случае под властью Амитрагхаты окажется чуть не половина Бхарата. Сами понимаете, господин Яромир, ситуация более, чем серьезная. Я сейчас попрошу помощи в Карнатаке у махараджи Рамгулама, организую противодействие Амитрагхате, и поплыву в Паталипутру, — здесь молодой человек понял, что выдал нам уж слишком много информации. — О, не думайте, господин Яромир, я не буду заставлять вас взять меня с собой. Я только попрошу вас об этом. Если вы не захотите ждать, или вас не заинтересует поездка по реке, я найду себе другой корабль, к вам же сохраню вечную благодарность в моем сердце.

Я с удивлением обнаружил, что молодой человек почти что, не врет.

— Подожди, Пушья, я пока что не понял главное. По крайней мере, для меня. Какого ракшаса ты принялся оскорблять меня в своем дворце, вместо того, чтобы попросту и без затей попросить подвести тебя, куда там тебе надо?

Махараджа вздохнул.

— К сожалению, господин Яромир, любой захватчик, если он не дурак, а Амитрагхата не дурак, можете мне поверить, опирается не столько на свою армию, сколько на пятую колонну. И всегда находятся люди, которые считают, что их не оценили по заслугам, или же что новая власть способна помочь им разбогатеть, или же еще что-нибудь в этом роде. Несмотря на все мои телепатические таланты, мне трудно понять природу предателей. И золото Амитрагхаты сделало свое дело. Мои же советники не позволили бы мне уехать. Я пришел к власти совсем ребенком, мне было пятнадцать лет. И в те годы я не всегда правильно себя вел. При мне не было никого, кто бы решился вовремя одернуть меня. И даже не со зла, а по юношескому максимализму и легкомыслию, я нажил себе врагов среди моих советников. Позже я пытался сгладить ситуацию, но было уже поздно. Хуже всего те люди, которые говорят, что не помнят моих детских проказ и не могут простить даже сказанного невпопад слова. Уж лучше быть такими, как мой первый министр. Он до сей поры время от времени устраивает мне выволочки, зато я знаю, верен мне будет до гроба. Я оставил ему письмо, господин Яромир. Он справится с ситуацией в мое отсутствие. А там я организую остальное.

Я посмотрел на Пушьямитру. С тех пор, как я объявил ему о своем прощении, он успел наверстать упущенное за первый час обеда не один раз, и сейчас сидел спокойный и умиротворенный. По его лицу чувствовалось, что он привык спать в это время дня.

— Можешь пойти отдохнуть в свою каюту, Пушья. Я подумаю, что с тобой делать. Об этом мы еще поговорим. А пока что ответь, в шкатулке твоего писца нет запасной одежды?

— Нет, — до махараджи только сейчас дошло, что у него нет даже смены белья, и он покраснел.