Читаем Стража полностью

В каждом вузе достаточно лентяев, не желающих заниматься курсовыми или дипломными работами. Если к ним добавить студентов, разрывающихся между работой и учёбой — на одну стипендию не проживёшь! — то получится небольшая армия людей, готовых платить за поднесённое на "блюдечке с золотой каёмочкой". Началось всё с того, что влюбчивый первокурсник Славка Компанутый однажды упросил Вадима помочь с курсовой одной девице. Славку давно поражало, как легко сокурсник ориентируется в дебрях литературоведения, а на экзамене по оному предмету непринуждённо говорил с преподавателем. Деньги нужны всем. Вадим заинтересовался, выяснил, что девица даже не определилась с темой. Тогда он затребовал образец курсовой и список тем и выбрал сам — конечно, поэта. "Избранное" Анненского имело вступительную статью. Полчаса сосредоточенного чтения — и Вадим выписал из вступления два подходящих по теме абзаца. Потом было самое трудное: читать стихи не глазами влюблённого в поэзию, а производя строгий "отбор материала". Трое суток — и восемнадцатистраничная тетрадь в клетку была полностью исписана его мелким бегучим почерком. Ещё два дня он и Славка печатали работу: обалдевший при виде пухлой тетрадки Славка наотрез отказался печатать в одиночку, и Вадим впервые ощутил удовольствие править научный текст, а не свои стихотворные опыты. Уже получив деньги за работу ("Не смеши, Вадька, я уже взял из этой суммы то, что мне причитается как секретарю-машинистке!"), он поинтересовался у Славки: "Я слышал, есть всякие фирмы, которые специализируются на платной помощи студентам. Почему твоя Светка туда не обратилась?" Славка снисходительно объяснил: "Туда ещё идти надо. А человеку — лень. Понимаешь? А я под боком. Она пожаловалась — я закинул удочку, якобы у меня друган имеется. И видишь, что получилось? В понедельник ты узнал темы — в субботу вечером я отнёс ей готовую работу, каких в интернете не найдёшь. И деньги ты берёшь небольшие. Хотя здесь я сдурил. Надо было самому сообразить…" Вадим удивился: "Славка, она же твоя подруга!" В ответ он услышал неопределённое хмыканье и бормотанье "надо же с кем-то гулять, а Светка — девка видная", после чего Славка деловито сказал: "Светка спрашивает, возьмёшься ли с осени для неё за дипломную? И ещё для одной с курса?" Вадим взялся. Работал он быстро и качественно, брался за работы и по языку. Повышенная стипендия отличника и дополнительный заработок позволяли не сидеть на шее у родителей и даже откладывать деньги на операцию, если врачи таковую разрешат. Больше всего Вадиму нравилась мысль — или мечта? — что накопленные на него деньги мама с радостью пустит на обновление квартиры, ведь она давно уже жалуется на протёртые до плетения дорожки, на мебель, которая нуждается в ремонте…

— Не-ет, Славка, это не насчёт курсовых. Скорее всего, кто-то из преподов и правда думает, что я шпоры готовлю. Слишком гладко отвечаю. Вот Людочка и устроила бег с препятствиями — проверяла точность информации. Сам посуди: заказы берёшь ты, никто не видел, чтобы ты мне что-нибудь передавал, я — тебе. Готовые работы тоже сам таскаешь.

Славка Компанутый хихикнул:

— А самое главное, что образ витающего в облаках поэтикуса абсолютно не вяжется с образом учёного червя.

— К сожалению, Людочке я сегодня доказал обратное.

— Нашёл, о чем жалеть! И вообще, что мы здесь делаем? Пошли домой, завтра в двенадцать ещё встретимся.

— Что у нас?

— Консультация по зарубежке.

— Славка, ты меня извини, я посижу здесь ещё чуток, а потом всё равно пешочком погуляю.

— Понял. Пошёл. Пока!

3.

Вадим рассеянно прикинул, что нужно купить домой ("А ещё Митьке шоколадное мороженое, а Ниро — ошейник!"), и уже хотел встать со скамейки. Однако даже мысль о малейшем напряжении в такую жару утомляла, и он остался сидеть, впав в состояние, сродни дремоте на некоторых лекциях.

Странное оцепенение длилось недолго. Возвращение к реальности началось с раздражающей попытки понять, на что же он смотрит. Выяснилось — на клён справа от лестницы в кафе. Листья тяжёлые, как после недавнего дождя, такие тяжёлые, что вяло обвисли. "С чего им быть тяжёлыми? — раздражённо подумал Вадим и удивился своему раздражению: всегда считал себя достаточно уравновешенным. — Из-за жары? Правда, три дня назад был дождь. Но не настоящий. Так, дождишко — побрызгал чуть и пропал". Вадим вдохнул тяжёлый влажный воздух, перевёл взгляд выше. За кафе-двухэтажкой высилось университетское общежитие, плоской крышей упиравшееся в серую облачную муть. Солнце, вроде, и было, а вроде, его и не было. Временами оно обозначалось за облаками неясным кругом и тут же затиралось очередным наплывом. Облачный слой был не очень плотным и не настолько тёмным, чтобы обещать дождь. Эта неопределённость опять-таки раздражала, и Вадим вдруг подумал, что понимает Викторию. Она и так отличалась перепадами настроений, сильной зависимостью от любой мелочи. Значит, девушка была искренней, оправдывая своё настроение сегодняшней погодой.