Читаем Стража полностью

— Кровь возрождает вампира к жизни — к жизни с нормальным функционированием организма и нормальным восприятием действительности. Если он, конечно, не подпал ещё под власть полной луны. Ещё, говорюсь, имеются в виду те вампиры, которых сотворил Шептун в свой первый приход сюда. Полная луна — это уже законченный вампир (Кирилл что-то проворчал насчёт законченного вампира) из земных мифов о нём. Кирилл имеет шанс вернуться к человеческому существованию, если сгинет Шептун и его присные. Но тут наш вьюнош попадает в другую западню. Если бы он пил кровь мужскую, ничего бы не было. Но женщина… В общем, Кирилл в скором времени обнаружит страсть, близкую к чувству любви, и объектом этой страсти будет Виктория. Так что, Вадим, я очень рад, что ты ей всего лишь друг.

Чёрный Кир быстро опустил голову, но Вадим успел заметить усмешку. Чему усмехался вампир: положению ли дел, которые он понимал на практике лучше остальных, объяснениям ли Всеслава — осталось неизвестным. Да и не хотел Вадим этого знать. Усмешка Кирилла превратилась для него в отдёрнутую штору, скрывавшую до сих пор неприглядность сцены с Викторией. Неужели только он заметил странную отчуждённость присутствующих (и его самого в том числе): на диване лежит девушка, совершенно беспомощная от потери крови, а они её обсуждают как подопытного кролика — деловито и почти безразлично?! Или на общем фоне несчастья её беда — мелочь? Лес рубят — щепки летят?

Его глаза скользнули по её смуглой в свете жёлтых свечей руке, поднялись выше и нечаянно встретились с глазами Чёрного Кира. Усмешки больше нет. Так, намёк на неясную улыбку.

— Не переживай, рыцарь, — негромко сказал Кирилл. — Перемелется — мука будет.

Отец Дионисий и Всеслав уже вернулись к своим делам и, кажется, слов вампира не слышали. Правда, рука Всеслава чуть дрогнула, но волхв не обернулся.

Выяснилось, что Денис писал охранные молитвы — заканчивал писать, и всем предложили вооружиться ими в первую очередь.

Андрей и Вадим без слов засунули листочки в карманы, а вот Чёрный Кир покрутил пальцем у виска и проникновенно высказался:

— Народ, у вас мозги совсем набекрень? Предлагать — мне — молитвы? Очумели?

— Тогда слазь с дивана! — велел Всеслав. — Отец Дионисий поможет Виктории.

— Ага, и к невесте теперь не притронься, — сварливо проворчал Чёрный Кир, но послушно встал, постоял, будто в нерешительности у двери и тихонько вышел.

На бесшумные шаги боевика в кухне поднял голову от миски Ниро. Следуя его направленному взгляду, увидел Чёрного Кира и Митька. Увидел и чуть сжался: вспомнил, как проболтался и что было с Кириллом.

— Что было — то быльём поросло, Митька. — Вампир прошёл вперёд и уселся напротив мальчишки. — Видишь, даже псина меня не боится. Я зла на тебя, парень, не держу. Была необходимость притворяться Вадимом — значит, надо. Я понимаю. Но этот эпизод остался в прошлом, и он мне совсем не интересен. Ты меня понял, Митёк? Мир?

— Мир, — согласился Митька, хотя всё равно даже сам вид Кирилла вызывал в нём смутный страх: чёрный, нахохлившийся отдыхающей хищной птицей вампир не был похож на человека, с которым бы хотелось дружить или даже просто встретиться на узкой тропе.

Митька вообще давно бы сбежал из кухни, чтобы не оставаться один на один с Чёрным Киром, если бы не пёс. Ниро грыз кости с таким смачным треском, точно для него на всём белом свете никаких вампиров не существовало.

— Хорошо, — сказал Чёрный Кир рассеянно, прислушиваясь к звукам из зала. Потом взглянул на Митьку и бесцветно спросил: — У вас скотч не найдётся?

— Что?..

— Скотч. Клейкая лента. Лучше, если широкая.

— У Вадима, наверное, есть. В комнате.

Спросить, зачем Чёрному Киру скотч, Митьке помешало стремление походить на тех, с кем он общался в последнее время. По его мнению, для взрослого человека вопрос в данной ситуации излишен. Для малого дитяти — в самый раз. Поэтому Митька быстро ушмыгнул из кухни, заверяя себя, что выполняет желание примкнувшего к ним Чёрного Кира — выполняет, а не постыдно удирает. И всё-таки он испытывал большое облегчение, оставив вампира на попечение Ниро.

Ниро поднял голову, слушая шаги маленького хозяина, потом чуть сдвинул глаза на Чёрного Кира и встретился с ним взглядами. Два взгляда, глубоко спокойных и бесстрастных, вошли друг в друга, будто острый клинок в идеально подогнанные к нему ножны.

Что Митька возвращается, Чёрный Кир понял сразу: Ниро опустил глаза, прилёг и, придерживая лапой не обработанную до конца кость, принялся за прерванное было дело.

Скотч Митька в руки вампиру не дал — положил на стол перед ним. Машинальный поступок — сообразил Чёрный Кир. Мальчишка сторонился его вовсе не из страха перед вампиром, а из-за неловкости, связанной с недавним разоблачением. "До сих пор переживает. Надо же…"

Спрятав скотч в карман плаща, Чёрный Кир взял с сушилки стакан и выпил воды из стоявшего на столе графина. И ушёл.

А Митька смотрел в подрагивающий тенями и светом коридор, в котором исчез вампир, и остро переживал, что приходится быть взрослым и не задавать лишних вопросов.