— Я не галлюцинация, — во тьме горят два желтых кошачьих глаза.

— Зачем?

— Ты хочешь жить?

— Хочу!

— Прими меня, стань моей слугой, и я сохраню тебе жизнь.

— Хорошо, — и тишина в ответ, и темнота заполняет собой все, глушит боль.

Первый раз я очнулась от того, что кто-то пытался меня напоить. Не открывая глаз схватилась за чужую руку и плотнее прижалась к ней губами. Через три вдоха меня оторвали от запястья, и я снова отключилась.

Ситуация повторялась еще несколько раз, пока вместо руки я не ощутила у своих губ чашку. Глаза разлепить удалось с трудом, яркий свет заставил моргнуть несколько раз. Возле кровати сидел мужчина. Его лицо скрывал широкий шарф, глубоко на лоб был надвинут капюшон куртки. Я дернулась.

— Тихо, — проговорил он, помогая мне приподняться, — никто тебя больше не тронет.

Мужчина всунул мне в руки чашку и проследил, чтобы я выпила все до последнего глотка.

— Можешь звать меня Змеем. И ты у меня дома.

Я кивнула и снова отключилась.

Следующий наш разговор был более продолжительным.

— С-спасибо, — выдавила первым делом, когда опять пришла в себя.

— Не того благодаришь. Это все Кадиз. Он привел меня к тебе, — ответил Змей, опять заставляя что-то выпить.

— Кто он? — проглотив все, спросила первое, что пришло в голову.

— Теперь твой покровитель. Бог, если хочешь.

Я в недоумении уставилась на мужчину.

— И ты должна ему жизнь, как откуп за свою.

— Чью?

— Любую, — склонил голову Змей. — И еще тебе нужно имя.

— У меня уже есть имя.

— Селена Варрийская погибла четыре дня назад в страшном пожаре, — объяснил он, как ребенку, — выбирай себе имя.

— Елена, — пожала я плечами, особо не думая.

— Елена, — повторил он медленно, неприятно и непривычно растягивая имя. — Неплохо. Что с твоей жаждой[3]?

— У меня ее нет. Будут проблемы?

— Ассасин без магии. Хотел бы я на это посмотреть! — расхохотался Змей, из-под капюшона блеснули серые глаза.

— Ассасин?

— Да, Елена. Ты станешь ассасином.

Тьма уже привычно поглотила меня.

_____________

[1] Оборот — один час двадцать пять минут.

[2] Луч — полторы минуты.

[3] Жажда — необходимость вампиров потреблять кровь. Чем сильнее жажда, тем, как правило, чаще вампиру приходится пить кровь. Уровень жажды также влияет на силу магии крови: чем больше жажда, тем больше сил, тем лучше слушается магия, мощнее выходят заклинания.

Глава 1

вплоть до количества ложек сахара в чае.

Тридцать лет спустя

Елена, дочь Дома ассасинов.

Поганая ночь, поганая ночь, поганая ночь.

Еще и портал сломать умудрилась. Молодец, Елена. Такими темпами скоро сама окажешься чьей-нибудь мухой. Валить пора из этого города. Сколько я уже здесь? Полтора года? Время терпит, но лучше все-таки не откладывать.

Твою-то мать!

Чахоточный свет луны высветил кровавые пятна на рубашке. Придется жечь.

Поганая ночь, поганая ночь, поганая ночь. Чтобы я еще раз связалась с видящим[1]… Мало того, что этот урод все знал, так он еще и подготовился. Хорошо так, с душой… Правда, от смерти это его все равно не спасло. Но меня он побегать заставил. Скотина.

Не поняла.

Я как вкопанная замерла возле собственной комнаты. Дверь была приоткрыта. Сквозь щель отчетливо были видны замусоленные ботинки и неизменные оранжевые штаны. А Аташ что тут забыл? Он же в курсе, что у меня сегодня муха… Ладно, сейчас узнаем.

Я вытащила меч.

— Какого хрена ты забыл в моей комнате? — спросила, не успев толком даже открыть дверь.

О-па-па, а человечек-то не один, а с компанией. Мужик сидел вольготно развалившись на стуле. За его спиной тенью маячила какая-то девушка. От моего голоса она вздрогнула и крепче вцепилась пальцами в спинку.

— И тебе темной ночи, — невозмутимо отозвался незваный гость, поднося к губам кружку с элем.

Вот козел! Я плюхнулась в кресло напротив и закинула ногу на ногу.

— У меня была поганая ночь, и если ты сейчас же не объяснишь, зачем приперся сюда без приглашения да еще притащил с собой эту бледную немощь, порву вас обоих, — «бледная немощь» снова дернулась, глазами-плошками уставившись на мою окровавленную рубашку. — Успокой девчонку, она меня раздражает.

— Мне не придется никого успокаивать, если ты будешь вести себя вежливо.

А вот это уже была откровенная наглость. Человечек явно забыл, с кем имеет дело. Я перегнулась через стол и схватила его за горло.

— Ты еще жив только потому, что мне любопытно, — когти прорвали кожу, тонкие багряные струйки стекали вниз, пачкая воротник рубашки. Мужик побледнел, «немощь» тоненько пискнула. — Заткнись!

— П-прости, — испуганно выдавил воробей[2]. Мерзкий, скользкий и трусливый. Легко напугать, легко управлять, но до зубного скрежета противно.

Разжав пальцы, откинулась на спинку и подперла кулаком подбородок.

— Говори!

— Привел тебе нового клиента, — опасливо покосился мужчина в мою сторону и храбрился, храбрился из последних сил.

Это она, что ли, клиент? Смешно…

— Ты знаешь мои правила, Аташ. Забирай девку, и проваливайте.