Читаем Страж зверя полностью

Та же холодная судорога пробежала по позвоночнику.

Я вытерлась и прошла в комнату, открывая пространственный мешок, на ходу прикидывая, что оставила в таверне. Если память мне не изменяет, то ничего особенного: пару порталов, новые кинжалы, лошадь и кое-что из одежды — все это можно смело бросить там.

Достав рубашку, в которой обычно спала, активировала плетение у двери и подошла к зеркалу.

Нет. Ничего. Глаза все те же зеленые и волосы как черными были, так и остались. Никакой тьмы, никакой седины. Я улыбнулась своему отражению и повернулась спиной. Оставленные раны затянулись, скорее всего, последствие действия орочьей крови или жажды.

Натянув рубашку, ужом нырнула под одеяло. Спать.

Побудка вышла несколько неожиданной. Проснулась от оглушающего стука в дверь. Еще толком не соображая, где нахожусь, кто я и почему у меня все болит, рывком нажала на ручку, выбрасывая вперед кинжал.

— Ты совсем охренел!? — проорал Тивор, вталкивая меня в комнату.

— Инстинкты, — пожала плечами, падая на кровать.

Как же хочется спать… Даже голова кружится. Или она не потому кружится? А за окном еще даже светать не начало. Это же сколько времени?

— …слушаешь?! — страж, уперев руки в бока, хмуро взирал на меня.

Волк что-то спросил?

— Что, прости?

В лицо полетел белый плащ:

— Одевайся, завтрак сейчас принесут. Вернусь за тобой через пол-оборота, и пойдем выяснять, что ты можешь, — в дверь снова поскреблись. Черный открыл, заслоняя собой проем, забрал поднос с едой.

— Тивор, — наконец-то удалось скинуть с головы дурацкую тряпку. — Я пока не хочу, чтобы князь знал о моей принадлежности к слабому полу, — забрав у волка поднос, поставила на столик.

— Как хочешь, — спокойно кивнул он, выходя из комнаты, а я выдохнула и села завтракать.

Не сдаст. Хорошо. Не стоит давать князю лишнюю информацию. Вообще никому не стоит давать. Раскрытый ассасин — мертвый ассасин. Второе, что вдалбливается в Мастерате: хороший убийца даже спать должен под личиной. Первое: на рынке нынче жизнь ценится дешево, а продается дорого, и ассасин должен уметь этим пользоваться, играть на разнице.

Плохо, конечно, что Тивор меня видел, но теперь уже не переиграть. Личина рассыпалась осколками, как только тела коснулась тьма Зверя, впрочем, как и все остальные заготовки. Придется разбираться с тем, что есть.

Еду проглотила, даже не заметив, что именно ем, и замерла возле раскрытого пространственного мешка. Так, «мальчика» я уже изображала, целых два месяца. Старалась подобраться ближе к одному оборотню и, по-моему, так и не выбросила вещи. Поиски увенчались успехом, и на кровать полетели бинты и мешковатая одежда.

Я уже влезла в брюки и перематывала себе грудь, когда дверь снова сотряслась от ударов. Ничего, подождет.

Дверь открыла только после того, как закончила одеваться. Из чистого упрямства делала это медленно.

— Что у тебя под плащом? — нетерпеливо постукивая ногой, спросил Тивор.

Ну вот, а говорил, носить могу, что угодно. Улыбка получилась — «святая-простота».

— Трусики, — вот и еще глазки в пол, и ногой пошаркать.

— Лист! — проревел волк на весь дворец.

— Нужно без трусиков? — часто-часто захлопала глазами.

Черный вскинул руки с явным намерением придушить одного слишком ехидного стража. Я оттолкнула его и распахнула плащ. Мужчина дернулся, но взгляд не отвел.

— Лжец, — выдавил оборотень.

— Почему? Трусы на мне все-таки есть.

Что ответить, Тивор так и не придумал. Развернулся на месте и зашагал куда-то по коридору. Забавный такой. Пока шли, я запоминала дорогу. Прямо, два раза налево, мимо картины с женщиной, на голове у которой цветочная клумба, вниз по лестнице в шесть ступенек, налево, прямо, вниз еще пятнадцать, направо и снова вниз, опять пятнадцать. Прибыли.

Черный распахнул дверь и втолкнул меня внутрь, тут же захлопнув ее, оставаясь снаружи. Я оглядела зал. Большая пустая комната, по потолку, полу и стенам змеились трещины. Князь сидел в дальнем углу и выглядел, честно говоря, паршиво. Взлохмаченный, дерганый, и глаза с приятным красноватым отливом, а вокруг него плотной завесой клубилась тьма.

Он поднял голову, и меня впечатало в закрытую дверь. Ох, твою ж… От удара перехватило дыхание, я сползла по стенке вниз. Новый удар, и ногу рассекло от голени до колена. Я перекатилась, но не успела, и тьма зашипела на спине, разрывая плащ. Больно-то как. А собственная кровь пахнет по-прежнему гадко, вызывая рвотные позывы, несмотря на новоприобретенную жажду. Разум начало привычно обволакивать пеленой — рефлексы, вбитые намертво за годы учебы. Я с трудом взяла себя в руки, запирая ассасина.

А он все так же молчал, только сверлил меня непонятным взглядом. Следующая плеть ударила в стену прямо над головой, на пол посыпалась каменная крошка. И что мне делать? Я же ничего не умею.

Я поднялась на ноги, стараясь не задерживаться на одном месте больше вдоха, а князь продолжал громить комнату. Оказывается, жажда — вещь полезная: раны уже сейчас перестали кровоточить, или это все-таки из-за тьмы?