Читаем Страж нации полностью

Нам также была нарисована цифра, далекая от реальной. Не утверждаю, что блок «Власть — народу» преодолел 5 процентов (мы слишком близко в своей агитации с Н.И. Рыжковым прислонились к левому флангу, а там уже была КПРФ), но и не исключаю. В любом случае, в Думу наш блок не пустили.

В 1999 году, когда РОС все-таки пошел на выборы, мы пытались создать блок. Мы подписали соглашение с тем же Конгрессом русских общин, с Дмитрием Олеговичем Рогозиным, — о том, что на выборы пойдет блок «РОС-КРО». Мы были готовы к объединению. По просьбе Д. Рогозина РОС на неделю отложил свой партийный съезд, чтобы проводить съезды одновременно. И вот, представьте, за день до съезда ко мне в кабинет заходит известный деятель патриотического движения, наш соратник по борьбе за русскую идею Игорь Владимирович Артемов и говорит:

— Включите, Сергей Николаевич, трансляцию из Малого зала, там сейчас интересная пресс-конференция. Там Дмитрий Олегович Рогозин сообщает, что он не пойдет на выборы с РОС, он заключил соглашение с Юрием Болдыревым, и у них будет блок с Юрием Болдыревым.

Действительно, мы увидели, что, не ставя нас в известность, Рогозин отрекся от нашей договоренности и решил идти на выборы своим списком отдельно. Что ж, РОС не прошел, но и список Рогозина тоже не прошел. Сам Дима прошел только по округу.

Если в 1994 году, после неудачных для РОС выборов в Государственную Думу первого созыва, мы приняли решение о преобразовании движения в политическую партию, и РОС стал политической партией, то в 2000 году, в связи с тем, что эпоха Ельцина подошла к концу, и он лично ушел в отставку досрочно с поста президента, а РОС и в своих программных документах, и в своих подходах, целях и задачах был заточен именно на борьбу с ельцинским режимом, мы сказали:

— Очевидно, наша история завершается. Мы должны переходить в разряд движения. Заниматься общественными делами, заниматься формированием патриотической основы нашей политической системы.

РОС не стал проходить перерегистрацию как политическая партия и автоматически после завершения этой перерегистрации перешел в разряд общественного движения.

Но одновременно с тем многие общественные политические силы обратились ко мне с призывом объединяться. Что же, мы всегда за объединение. Но нам отвечают:

— Нет, нет. Мы не хотим вступать в вашу партию.

Мы говорим:

— И не надо, потому что партии уже и нет. Вы хотите создать новую?

Но никто никогда не хотел вступать к кому-то в чужую партию.

И тогда я предложил:

— Давайте мы будем вступать все. Давайте с нуля создадим наше объединение.

И тогда общественное движение «Союз реалистов», которое возглавляла Нина Борисовна Жукова, осколки «Русского национального единства», которое возглавляли брошенные Баркашовым на произвол судьбы депутат Государственной Думы второго созыва М. Бурлаков и один из заместителей Баркашова Ю. Васин, а также движение «СПАС», во главе с депутатом Государственной Думы второго созыва от ЛДПР, выдающимся врачом и ученым Юрием Давиденко, и «Российский общенародный союз» — все мы собрались и решили создать политическую партию уже нового этапа нашей жизни. И назвали ее Партией национального возрождения «Народная воля».

В этом качестве мы были зарегистрированы, и в этом качестве вступили в избирательную компанию 2003 года.

Летом мы активно участвовали в избирательной компании, в частности, по выборам губернатора Санкт-Петербурга. Мы поддержали кандидатуру Анны Борисовны Марковой и тем самым очень серьезно испортили отношения с командой В.И. Матвиенко и ее сторонниками в Кремле. Но одновременно мы показали, что с нами надо считаться, потому что когда А.Б. Маркову блокировали во всех ее финансовых возможностях, то один из наших основных друзей и соратников, к сожалению, безвременно ушедший из жизни, смог изыскать средства. И Маркова от 20 юридических лиц из Москвы и Подмосковья получила на свой официальный избирательный счет по 20 тысяч долларов от каждого в рублевом эквиваленте. Это были значительные деньги.

После этого Смольный пошел со мной на переговоры. Но переговоры завершились ничем.

Политический кризис марта 1996 года

Весной 1996 года я чуть было не спровоцировал новый государственный переворот Б. Ельцина.

Посмотрев на календарь, я приметил, что приближается пятая годовщина референдума 17 марта 1991 года о сохранении Союза ССР, и решил не оставлять ее без внимания. Подготовив вместе с З.А. Станкевичем и И.Н. Барцицем проект Постановления «О юридической силе для Российской Федерации — России результатов референдума СССР 17 марта 1991 года о сохранении Союза ССР», я в установленном порядке его внес на рассмотрение. Без громких заявлений и ажиотажа.

Проект прошел все этапы законопроектного контроля, вплоть до лингвистической и правовой экспертизы, и вышел на стадию включения в повестку дня.

И вот тут начался парламентский ажиотаж!