Читаем Страж. Наемник полностью

Отряд, не говоря ни слова начал по примеру вампира избавляться от лишних вещей, передавая их Ралого с гномами. Данте, обратился к оркам.

– Вам достался настоящий мастер клинка, седой который, местная "элита" Ацеллитских кахулов халифата ему не чета, хотя и остальные пятеро могут достаточно осложнить жизнь. Щиты вам не помеха, пару ударов вашими монстрами, под названием секиры и от них останутся только щепки, но под сабли постарайтесь не лезть, уж больно вы здоровенные для транспортировки, если серьезно ранят. – Данте поправил перевязь с метательными ножами на пояснице. – Честно говоря, мне что-то совсем не хочется с ними драться, так как оцениваю наши шансы на победу как шестьдесят на сорок, плюс минус процент. – основательно приложившись к Нагайне, Данте сначала положил сосуд с кровью рядом с остальными вещами, но потом передумал, положив в карман. – Ну, понеслась!

Данте размотал лицо и перебежал улицу, нырнув в проулок напротив. Чатлан, уверенной походкой направился вдоль по улице навстречу насторожившимся воинам. Оборотни почетным караулом шли чуть позади мага. Маг, рассмотрев Чатлана, узнал мага огня практически сразу.

– О, презренный лишенец пожаловал! – гнусаво протянул маг, презрительно сплюнув на землю. – Ты смотри-ка, все цепляется за свой бывший статус, даже обруч мага надел! – пятеро кахулов громко расхохотались, заискивающе посматривая на мага света. Один из них достал изогнутый кинжал и, поигрывая клинком, перед носом Чатлана сказал.

– Господин Тайтен-Каэн, можно я прирежу эту кучу испражнения харала?

Чатлан, сохраняя показную невозмутимость, легко коснулся указательным пальцем лба кахула и сделал шаг назад. Воин выпучил глаза и, выронив кинжал, схватился руками за голову, лицо человека исказила гримаса адской боли. Кахул медленно развернулся под недоуменными взглядами соратников и затухающий презрительный смех, затем, дико закричав, устремился к ним но, сделав всего несколько шагов, остановился. Из искривленного в крике рта повалил пар, глазные яблоки лопнули, а вслед за ними взорвалась и голова, разбрызгивая сваренный заживо мозг кахула.

Немое ошеломление прервали метательные ножи, вонзившиеся в двух кахулов, стремительными росчерками прерывая повисшую тишину вместе с жизнями воинов. Заллос, метнул еще два ножа, но пришедшие в себя кахулы, закрылись от них щитами. Мгновение спустя, налетели орки, с разгону опуская секиры на щиты, двоих воинов буквально смело в облаке щепы и искореженного металла, оставшихся от круглых щитов. Кудорго, с глухим рыком попытался разбить щит седого кахула, но воин, уловив момент, подставил щит, принимая могучий удар вскользь. Воспользовавшись ускорением, воин развернулся вокруг собственной оси и нанес сильный удар краем щита в основание черепа орка, потерявшего равновесие и вогнавшего секиру между камней мостовой. Орк, потеряв сознание, полетел на землю, кахул, не останавливаясь, подбежал к замешкавшимся людям и нанес удар щитом по лицу Заллосу, не успевшему достать очередные метательные орудия. Ударом ноги в живот отбросил Листака, затем, резко пригнувшись, с силой опустил край щита на ступню Язулле, пропуская над собой выпад короткого копья бывшего Иар-Кахула дворцовой стражи. Обратным движением щита, отбил удар сабли Элкоса, и, поднимаясь, нанес сильнейший удар локтем согнувшемуся Язулле в челюсть. От удара воина подбросило, закрутив в воздухе. Воин, крутнувшись на месте, отбил выпад Элкоса кинжалом, и ударом кулака в челюсть свалил полукровку на землю.

Оборотни, по кивку мага огня метнули в мага противников свои копья, отвлекая внимание, Чатлан, разведя руки в стороны, окутался блеклой полупрозрачной огненной пленкой и стремительно бледнея, свел ладони вместе, направляя вслед копьям огненный крест. С тяжелым гудением магического пламени, крест, медленно вращаясь, словно сознавая свою силу, неспешно полетел в мага света, окутавшегося слепящим глаз сплошным непрозрачным щитом. Щит, сплетенный из энергии света, принял сходство со сверкающим нереальной белизной огромным яйцом. Копья, соприкоснувшись со щитом, высекли ярко-белые искры и, не причинив магу ни малейшего вреда, опали ему под ноги. Слева подоспел Данте, смазанным контуром из-за скорости движения, и тут же потонул в снопе ярких искр, раз за разом высекаемых ударами сабли. Из магического сверкания донеслись яростные ругательства.