Читаем Страж Монолита полностью

– Проверяете? Ну ладно. Семь шагов, смотрим налево на семь часов. Потом еще семь шагов, смотрим направо на пять часов, потом поднимаем руку с ПДА, проверяем фон и ДЖФ, потом идем таким образом еще метров пятьдесят, затем остановка и, после контроля ПДА, осмотр на триста шестьдесят в бинокль. Верно? – спросил ученый

– Не знаю, не знаю, не считал, – ответил утомленный сталкер. – Давай поедим и спать.

– А как же дежурство? – озабоченно спросил Валера.

– В этом доме есть чердак, правда, крыша битая. Будем считать, что я один в походе, не буду же я всю ночь сам себя караулить? Я предлагаю оправиться, а потом ты, Валер, меня подсади, я залезу на чердак и втащу тебя. Места здесь безлюдные, костер мы не разводим, крысиного или другого помета я не вижу… ты храпишь? – зевая, спросил сталкер, открывая саморазогревающиеся консервы с гречневой кашей и говядиной.

– Я? – растерянно переспросил ученый, насмотревшись на строгую дисциплину долговцев, не ожидавший такой халатности от сталкера. – Нет, не храплю.

– Ну и отлично, давай быстренько поужинаем и спать. Утро вечера мудренее, – зевая так, что сводило скулы, сказал Егор. – Да не пугайся, – успокоительным тоном сказал он. – Я же вон, один хожу и ночую, и до сих пор жив. Если за нами хвост не увязался, а он не увязался, иначе бы собаки уже бы голос подали. А с твоим приборчиком мы же… – зевая, прервался он, – мы же никому не интересны. Да, консервы как поедим, с собой в пакет и на чердак, незачем тут съестным пахнуть.

Перекусив и поднявшись на чердак, они нашли его достаточно чистым, в углу лежал проржавевший инструментальный ящик, в котором Бобр обнаружил под сотню патронов для АК и пару синих военных аптечек. Ранее он бы очень обрадовался такой находке, но теперь, поняв и осмыслив что-то новое, он лишь вздохнул и аккуратно закрыл тайник, не тронув содержимого.

Ночь прошла практически без приключений, единственное, что часа в три ночи кто-то глухо ворчал и странно шуршал внизу. Егор открыл глаза и, глядя в темный непроглядный мрак, несмотря на всю неприятность ситуации, усилием воли заставил себя не бояться ощущения пустоты под собой, за сорокамиллиметровыми досками, хотя бы по той причине, что бояться бессмысленно. Если лежать тихо и не отсвечивать, тот, кто внизу, вероятно, уйдет и не станет интересоваться спящими. Затем сталкер, слушая неуклюжие, шаркающие шаги, представил, как ночной гость ходит от угла к углу вдоль стенки, теряет интерес к происходящему и покидает помещение. Через какое-то время на улице совсем недалеко от домика, в котором ночевали сталкеры, кто-то протяжно и негромко завыл, и шаркающие шаги начали удаляться. Полежав еще некоторое время, глядя в темноту и тщательно отгоняя воспоминания о произошедшем, сталкеру удалось заснуть. Ученый же мирно посапывал в уголке, не подозревая о визите, аппарат искусственной коррекции АИК помаргивал зелеными и желтыми диодами.

Утром, во время завтрака, Бобр спросил.

– Валер, а что, если твой аппарат мигает желтым диодом?

– Если желтый, значит, зафиксированы проявления агрессивной среды, – сидя на полу и запустив руку за пазуху, нащупывая что-то, ответил ученый. – Постой, а когда ты видел желтый?

– Сегодня ночью, часа в три. В темноте диоды хорошо видно, мигали с желтого на зеленый, – ответил Егор. Ученый кинулся к прибору, на нем светился лишь зеленый диод. – Да чисто сейчас все, я проверил ПДА, – успокоил его сталкер. – Сегодня, если будем идти со вчерашней скоростью, доберемся до Лесника, так что проверь свою штуковину…

– АИК, – поправил Валера.

– Вот-вот, и его тоже проверь, – пошутил Егор, – и пойдем. Нам еще пиликать и пиликать, а места пойдут, судя по карте, сложные, аномалий полно, бандюги могут встретиться. Их приборчиком не обманешь, – подумав, произнес Егор. – Так что будем идти осторожно.

– Бандиты здесь? Недалеко от Рыжего Леса? – удивился Валерий.

– Да, вот на ПДА скинули обновления с Янтаря, кстати, проверь. Долговцы сообщают своим, что вот в этом квадрате, – Бобр ткнул пальцем в увеличенную масштабом карту, – обнаружены тела застреленных сталкеров по прозвищу…

Прочитав клички, Бобр выругался, из четырех перечисленных один был знакомым, хорошим мужиком, которого он помнил как спокойного грузного, одетого в простую сталкерскую куртку мужика, попыхивающего цигаркой возле костра. Разгорающийся огонек сигареты освещал суровое лицо со смешливыми морщинами возле глаз. Ему бы еще топтать и топтать сталкерские тропинки.

– Вот сучье!

Валера понимающе молчал.

– Бобр, я понимаю твое огорчение, прими мои соболезнования. Но теперь нам придется включить АИК, и хочешь не хочешь – мы снова начнем улыбаться. Это своего рода насилие над психикой, но боюсь, что мы вынуждены использовать прибор, так что, если хотите, мы можем подождать тут некоторое время, пока вы… успокоитесь, – сказал Валера.

Бобр давно заметил его манеру перепрыгивать во время разговора с «ты» на «вы» и наоборот.

– Да нет, чего там, Валер, – он набрал полную грудь воздуха и выдохнул. – Врубай свою шарманку, будем насиловать психику.

Ученый послушно щелкнул переключателем.