– Алло, это номер девять? Говорят из администрации. Номер за вами до двенадцати, а сейчас четверть первого.

– Простите. – Я попытался прочистить глотку. – Я вас не понимаю.

– Постояльцы должны освобождать номер в полдень или платить еще за день. Сэр, вам угодно у нас задержаться?

Необходимость принять такое решение застала меня врасплох. Но решать надлежало сразу же.

– А какой сегодня день?

– Понедельник, сэр. – Я услышал, как дежурная захихикала и поспешила скрыть это.

– Я останусь еще на день. И швырнул трубку на рычаг.

Понедельник! Вдруг мне стало ясно, сколько времени я потратил попусту, просто провалявшись в четырех стенах.

Без колебаний я схватил трубку, нетерпеливо дождался гудка, означающего выход на внешнюю линию, и набрал свой собственный номер.

– Чем могу быть вам полезна?

Трубку у меня дома подняла женщина, но не та, на которую я рассчитывал. Я помедлил, пытаясь осмыслить ситуацию.

– Я вас слушаю!

Голос был суховатым, не дружественным и не враждебным – он был официальным. Это означало, что собак нашли.

– Я вас слушаю! Чем могу быть вам полезна? Алло!

Я не мог заставить себя ответить.

Прикрыв микрофон рукой, женщина заговорила с кем-то у меня дома.

И я повесил трубку.

5

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

ЛЕЧАЩИЙ ВРАЧ: Р. М. Сомервиль

ДАТА ПРИЕМА: Среда, 3 октября

ИМЯ БОЛЬНОГО: Мартин Грегори

ВОЗРАСТ: 33 года

РОД ЗАНЯТИЙ: Ст. сотрудник фирмы по продаже компьютеров

а) ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ СООБРАЖЕНИЯ

Срочный звонок доктора Хейворта, весьма компетентного терапевта, не раз рекомендовавшего мне пациентов в прошлом. Просьба провести собеседование с одним из его постоянных пациентов, чрезвычайно тяжело заболевшим человеком, которого осматривавший его в Леннокс-Хиллс психиатр выразил желание немедленно госпитализировать. С этим психиатром, доктором Марсель Хартман, я лично не знаком, однако слышал о ней самые лестные отзывы.

Однако же пациент выказал себя в контакте с данным психиатром крайне некоммуникабельным и, пройдя тест Роршаха, категорически отказался от дальнейшего лечения у нее. Именно тогда мне и позвонил доктор Хейворт. Он в самых добрых отношениях с женой пациента и попросил меня принять больного немедленно в порядке личной любезности.

Я, разумеется, согласился, однако настоял на получении отчета от психиатра Хартман и результатов теста Роршаха. И то и другое было мне прислано на следующий день. В своем письме доктор Хартман сообщила, что испытывает облегчение от того, что больным будет заниматься кто-то другой.

б1) ВНЕШНОСТЬ И МАНЕРА ПОВЕДЕНИЯ ПАЦИЕНТА

Высок, хорошо сложен, внушает доверие. Четко очерченный профиль, небольшие синие глаза, гладко причесанные волосы – интеллигентное лицо. Одет хорошо, не слишком строго – костюм, но без галстука. Во время собеседования прятал от меня руки.

Находится в состоянии стресса, однако хорошо контролирует свое состояние. Выглядит усталым и все же, судя по внешности, обладает отменным здоровьем. Небольшие мешки под глазами. Жаловался доктору Хейворту на боли и недомогания различного рода, большая часть из них сейчас прошла. Согласно отчету доктора Хейворта, у пациента есть на груди любопытный синяк, очень большой, по всей грудной клетке. Утверждает, будто не имеет понятия о происхождении синяка. По всей вероятности, где-то ударился.

История, поведанная им, в основных пунктах совпадает с тем, что сообщил терапевт. Изложил ее без колебаний, хотя и не без некоторого насилия над собой. Явное отвращение к «дурдому», как он выражается, то есть к психиатрии вообще. Окказиональные вспышки темперамента. Некоторая заторможенность. Агрессивная настойчивость в отношении того, чтобы его считали «совершенно нормальным».

б2) ЖАЛОБЫ

Описанный пациентом инцидент вызвал острую депрессию на протяжении нескольких дней. Пациент утверждает, что преодолел ее, однако же испытывает потрясение в связи со случившимся и с результатами, к которым оно привело или же, скорее всего, приведет в его семейной жизни, работе и прочих обстоятельствах. Также обеспокоен возможностью рецидива, то есть собственной способностью учинить что-нибудь аналогичное или еще более ужасное.

Итак, пять дней назад, в день, когда его жене исполнилось 28 лет, пациент, заперев ее в спальне, перерезал горло двум своим псам, золотистым ретриверам, и оставил их тела в большом контейнере на полу в гостиной в качестве «подарка» супруге. Затем поехал поездом в Нью-Йорк и снял номер в гостинице, где находился не менее сорока восьми часов. На протяжении всего этого времени никто не знал о его местопребывании. Он не предпринимал попыток вступить в контакт с женой, равно как (насколько это известно) с кем бы то ни было другим, пока не позвонил доктору Хейворту в понедельник около полудня и не попросил о немедленной встрече.