Читаем Страусиная ферма полностью

С Мышем я познакомился примерно через месяц после моего трудоустройства. И произошло это ночью. Я сидел у мониторов, хотелось спать, глаза закрывались сами. Я решил немного встряхнуться и прогуляться на крышу, с которой открывался прекрасный вид. Подышав чистым воздухом, я вернулся и краем глаза уловил какое-то движение на столе у мониторов, где стояла моя чашка, и лежал кусок кекса. Вообще, пить чай у мониторов можно. Надо только убирать за собой, что обычно забывал делать Семён. Фомич постоянно ворчал по этому поводу и как-то раз, окончательно разозлившись, написал в своей тетради «последнее предупреждение», а заодно убрал мусорное ведро, записав «каждый сам выносит свой мусор».

– Да я всё убираю, – говорил Сёма.

– Значит плохо. Крошки остаются и липкие разводы на столе. Вот что значит, «такую-то мать», не служить в армии… Там бы тебя быстро научили…

С тех пор Семён перед уходом тщательно мокрой тряпкой протирал стол, ну и мы все, естественно, тоже.

«Что это было?» подумал я. «Неужели мыши… а может это от недосыпания…» Под утро, часов в пять, я просто клевал носом. Тишина стояла полная, всё просто располагало ко сну. И тут сквозь накатывающиеся на меня волны сна я услышал шорох со стороны стеллажа. Сон как рукой сняло. Мне стало интересно… Я подошёл к стеллажу и заметил, как что-то маленькое проскользнуло за отошедший от стены плинтус. Я нашёл себе занятие… Как бы выманить эту крошку… И тут я вспомнил о семечках Емельяна Фомича. Самое то… Ну, чем в таком доме может питаться мышь? А в том, что это мышь, я уже не сомневался. Жильцы богатые, едят одни деликатесы… наверняка семечки огромный дефицит в рационе здешних мышей. Я подошёл к холодильнику, достал пакет с семечками и отсыпал немного в ладонь. Положив семечки у плинтуса, я затаился и стал ждать. Я угадал с приманкой, через некоторое время из-за плинтуса вылез белый мышонок, точно такой, как в зоомагазине недалеко от моего дома. Скорее всего, этот мышонок раньше жил в одной из квартир дома, его наверняка купили детям, а потом по какой-то причине он сбежал. Приручить его оказалось просто, тем более он и был ручным. Мыш довольно скоро ко мне привык и регулярно получал от меня семечки Фомича. Потом я стал подкармливать его всем тем, что было у меня. Сыр Мыш просто обожал. Я подумал, что ему нужно подобрать имя, но ничего подходящего в голову не приходило.

– Будешь просто Мыш или Миш. – Тем более я уже установил, что моя мышка мужского пола.

– И писаться твоё имя будет без мягкого знака. Существительные мужского рода, оканчивающиеся на шипящие, пишутся без мягкого знака на конце. Есть такое правило в русском языке.

Мыш не возражал…

В моё дежурство он беспрепятственно бегал по столу, вокруг камер видео наблюдения, лазал по мне, периодически проверяя мои карманы, смотрел телевизор… Нет, я не вру. Он действительно его смотрел, расположившись на ручке кресла, уставившись глазками-бусинками в экран. Особенно ему нравились мультики, но всякий раз увидев на экране кота, он начинал мотать головой и царапать своими коготками мою руку. Я переключался на другой канал и Мыш успокаивался. Короче, мы нашли общий язык. Перед окончанием моей смены я всегда говорил:

– До встречи, не скучай и будь осторожен.

Мыш садился на задние лапки, наклонял голову и через минуту скрывался за плинтусом. Он меня понимал… Только вот как? Это было непостижимо и загадочно…

В одно из дежурств Мыш попытался сделать мне подарок. Я не сразу понял, увидев его перед собой на столе, что в передних лапах он держит золотую серёжку. Только когда он положил её передо мной и отошёл, я обратил на неё внимание.

– Это мне? – удивленно спросил я. – Где же ты её взял?

И тут я вспомнил недавний разговор у лифта молодой женщины из шестой квартиры с её матерью: «Нюточка переживает, всю квартиру перерыли, а вторую сережку так и не нашли. Твой подарок… Обидно. И брюлик не маленький…» Я пригляделся: серьга была с бесцветным камушком, который при направленном на него свете сверкал. Я не знаток бриллиантов, но, похоже, это была именно та серёжка.

– Нет. Это серёжка маленькой девочки из шестой квартиры. Она потеряла, а ты нашёл. Надо вернуть.

Мыш некоторое время сидел неподвижно, как будто переваривал услышанное, а потом, схватив серьгу, нырнул в свою норку за плинтусом.

И что вы думаете… Встретив в очередной раз девочку с её мамой я увидел в обоих её ушках по серёжке с ярко сверкающим камушком. «Интересно, как Мыш это сделал…» подумал я. «Хорошо бы стать на время размером с него и прогуляться до его норки. Наверняка, чего там только нет…»

После этого случая Мыш несколько раз приносил мне скатанные в трубочку бумажные деньги. В основном по одному доллару, но пару раз попадались и более крупные купюры. Деньги я брал, как говорят «они не пахнут…» но на всякий случай говорил Мышу:

– Беру только ничейные, потерянные…