Читаем Страсти Земные полностью

Как стыдно и глупо. Она пришла сюда за ним и совсем забыла. Стыдно! Девчонка сопливая, а туда же, камлать. Прости, дед! Прав ты был, нельзя мне становиться шаманом. Теперь уже не стану.

— Дай силу смертная упади ты звала сама падай, — большой смерч неуклонно приближался и зудел, и зудел, и зудел своим раскатистым голосом.

Ноги Вальчикан начали дрожать. Даже при огромном желании, убежать у неё уже не получится. В данный момент её не занимало, как могут дрожать отсутствующие ноги. Стыд, сожаление, досада — вот основные чувства, которые её обуревали. Она смирилась с неизбежностью, оставалась лишь капля надежды. Скоро она встретится с любимым дедом и с незнакомыми родителями.

«Интересно, какими они были», прозвучала последняя мысль, и ноги девушки бессильно подогнулись.

Вспыхнула ослепительно-яркая голубая вспышка и Вальчикан услышала насмешливый, но в то же время властный женский голос:

— Вставай, красавица, чего разлеглась.

Окончательно запутанная, не отошедшая от прощания с жизнью, шаманка поднялась. Теперь вяло обратила внимание на отсутствующие конечности. Как падала, как бежала — непонятно.

— Говори, сладенькая, кем тебе приходится Егор ор'Комес?

— Что? Я… ничего не понимаю… я жива?

— К сожаленью, да. Отвечай по-существу!

По сознанию девушки словно сквозняк пролетел, мысли обрели ясность и четкость, ни одного сомнения не осталось. Разве что появилось чувство собственной ничтожности перед разлитой вокруг силой, пока настроенной доброжелательно.

— Я знаю Егора — Белого Шамана, его фамилия Комес, пришла позвать его душу. Он мне никто, я познакомилась с ним во время похода к «забирающим души», он всех убил, но и сам оказался на пороге мира мертвых, — отчеканила, как на давно заученном докладе.

— Действительно никто. Жаль. Тебе не удастся его позвать. Знаешь ли ты в своем мире кого-нибудь, кто его любит?

— Знаю, — твердо ответила Вальчикан.

— В следующий раз проведите обряд совместно, у вас получится.

— Но… — девушка не знала, как обратиться, — госпожа! Я хотела попасть на порог мира мертвых, а оказалась здесь! Или это и есть…

— Любить надо сильней! — оборвало её «сияние», — тебя падальщики притянули. Оголодали они совсем, охоту устроили. У тебя такая сладкая прана, что даже я облизываюсь. Все, прощай, — после этих слов, Вальчикан втянулась в землю.

Пимена, как все боги, не любила выполнять обещания и старалась их не давать, тем более смертным. Но если бессмертные обещали, то обязательно старались выполнить. Частенько, в отместку за «унижение» цеплялись за явную казуистику и выполняли так, что «заказчик» и сам жалел об исполненном обещании. Например, вечную жизнь могли обеспечить в загробном мире, богатством могли буквально придавить, засыпав золотом и так далее. Пимена не собиралась мстить Лионе таким образом, себе дороже. Да и не была она злопамятной или мелочной.

Метки Егора в его родном мире оказались всего у двух человек. С одной стороны, это очень странно, учитывая, что мир родной, с другой это к лучшему, легче проследить. Богиня не обманывала, когда говорила, что не может вытащить Егора из Нигде, туда ей дороги не было, и на Землю спуститься не могла, но по другой причине. Слишком далек этот заштатный мирок от её домена, местные боги не поймут такого вояжа. «Ну и что, что мир ничей, это пока, сами разберемся. А тебе что понадобилось? Праны на всех не хватит. Есть свой райончик, вот и гуляй там, а пока держи плюху». Утрировано, но примерно так и обстояло дело. Единственное место, где можно появиться — верхний слой тонкого мира в районе земли, слой так называемых падальщиков. Это слабые духи, когда-то бывшие людьми в силу разных причин, не получивших настоящего посмертия. Они паразитировали на проходящей сквозь слой пране. В мирах не посвященным конкретным богам её обычно более чем достаточно, духам хватает эманаций от прохождения.

Это опять было явное вмешательство Создателя: одна из меток оказалась «говорящей с духами». Нет, вмешательства в вероятности Пимена не увидела, но это же Создатель! А случайностей во вселенной просто не бывает. Богиня относилась к той части небожителей, которые уверены в этом. Другая часть оставляла случайностям право на существование, не все же отписывать Создателю, в самом деле.

Пимена лукавила, говоря Розе, что её притянули падальщики. Как только она почувствовала начало отщепления части души от человека с меткой, то сразу подправила вероятности и обеспечила попадание брахмы, мобильной части души, в слой к падальшикам. Однажды оказавшись в плену у одной такой брахмы, богиня узнала о них все, теперь использовала это знание. Про «сладость» праны богиня не обманывала, у всех шаманов она особенно «вкусная».

Пимена сделала свое дело, осталось подождать результата. В принципе ей было все равно, чем закончится «операция по спасению», но она была еще очень молодой, и ей было очень любопытно. Осталась осторожно приглядывать за всеми метками, буквально «одним глазом».