Читаем Страсти Земные полностью

Зину избивали двое прапоров. Не смотря на раннее время — четыре утра, они приехали «для срочной работы». Для них это оказалось не впервой. Я их по очереди избил до смерти. Последним ударом ломал грудину, и ребра впивались в сердце. Бил ногой. Васю заставил оттащить трупы в ванную. Злость схлынула. Третьим, к пяти утра, приехал злой, как собака старлей, который забирал у Зины амулет. Не успел он наорать на Лескова, как я его избил. Уже вяло, не убивая. Подумал стереть ему память, но махнул рукой — все равно вычислят. Оставил без сознания. Остальные двое: «вахтер» и «охранник» с ключами от решеток, послали капитана подальше, они не были в его прямом подчинении. А тех, кто не имел отношение к похищению Зины, я и не думал искать.

— Спасибо, Вася, ты хорошо поработал, — сказал я, — гладя его по голове.

Он заискивающе улыбался.

— Но, как говорится, пора и честь знать. Гнида ты и жить не должен. Не стоило трогать мою женщину, — он не успел ответить, я свернул ему шею.

Вернулся «домой» полностью удовлетворенным. Зина и Тимур еще спали. Я пристроился к Зине. Она что-то пробормотала и потянула на себя одеяло.

— Четвертая зарядка завершилась за десять минут, — доложила Фиона перед самым засыпанием, — дело не только в пропускной способности канала, дело еще и в расходе маны. Она зависит от расстояния и массы. Зависимость нелинейная, рассчитываю.

— Считай, Фионочка, а я спать.

По поводу убийства сотрудников ФСБ в газетах и на телевидении не было сказано ни слова. Обо мне, разумеется, тоже молчок, меня собственно говоря, как бы не существовало, но в самом ведомстве…

Шувалова из-под домашнего ареста привезли на конспиративную квартиру, по которой неторопливо расхаживали хмурые знакомые и незнакомые следователи, оперативники, эксперты. Тихо переговаривались, щелкали вспышками. Из кухни раздалась зычная команда:

— Товарищи офицеры, пропустите ко мне товарища подполковника, а по пути пусть заглянет в ванную, — Шувалов с удивлением узнал голос Краснова.

На полу в ванной комнате лежало два трупа. Незнакомые здоровые, но сильно избитые мужики с окровавленной грудью и торчащими сквозь одежду ребрами. В ванную тянулись две кровавые дорожки из комнаты, куда он не успел зайти.

«У обоих проломаны грудины, тупым твердым предметом», профессионально, чисто автоматически определил он и удивился еще больше, увидев генерала курящим.

— Товарищ генерал, вы же бросали, — само сорвалось с языка.

Краснов раздраженно махнул рукой и показал на кухонную табуретку.

— Садись, Александр Сергеевич, — сказал и спохватился, — это ничего, что я на ты?

Они никогда не были особо близки. Уважали друг друга, это да, но панибратством и тем более хамством не пахло. Даже при самых грандиозных разносах генерал никогда не опускался до «тыканья» Шувалова. Должно случиться нечто экстраординарное и следователь уже начал догадываться что.

— Ничего, товарищ генерал, если уж вы закурили, то… — сказал он, садясь на табуретку.

— Сразу перехожу к делу, — генерал сел напротив и с отвращением загасил бычок, — Лескову было поручено задержать «Мерлина», оставить его у нас. Тьфу! И тут шифруемся, Егора твоего! Чтоб его черти побрали! — Краснов выплюнул это с такой досадой, что Шувалов понял: генералу не отвертеться, Егор сбежал. Но убийства?

— Тот придурок, если захочешь, полюбуешься, он в комнате со свернутой шеей лежит, задумал шантажировать его любовницей. Чуть не убил её, а те два бугая — «выбивальщики». Понял?

У следователя отлегло от сердца. Не маньяк, но месть жесткая, воистину средневековая. Не врал. Практически ни о чем не соврал Егор. Утаил — другое дело, но не соврал. А как бы сам поступил? Представил, что его жену избивают двое здоровых бугаев и содрогнулся от злости.

— Как ты понял, всех собак на меня повесят, — прервал его рассуждения генерал, — перед рапортом об отставке, я подписал приказ о твоем возвращении в проект «Мерлин». Согласен возглавить его снова? — уперся твердым взглядом в лицо Шувалова. А в глубине глаз тоска и… чувство вины?

— Так точно! — Александр Сергеевич вскочил и ответил чисто по-уставному.

— Обижаешься? — исподлобья спросил оставшийся сидеть Краснов, — зря. Я виноват и я один отвечу. Ушел бы от тебя — отвечал бы ты. Лесков был последнее средство. Эх, знал же что он дурак, но не настолько же! — в сердцах хлопнул по столу, — надо было самому контролировать. Да, ты еще не знаешь, но в хранилище еще три трупа. Двое из «П» и один серый, который главный. Разберешься, — сказал он, вставая, — приступай, Александр Сергеевич, а я пойду, не буду тебе мешать, — сказал и решительно зашагал из кухни.

В коридоре обернулся:

— Найди его, слышишь, — произнес своим зычным голосом, не обращая внимания на других сотрудников, — он нам очень, — подчеркнул это слово, — нужен.

ФСБ встало на уши, подтянув и смежников из МВД. Они искали маньяка, убившего в одиночку кучу народа.