Читаем Страсти Набокова полностью

После рабочего дня все та же дорога, только в обратном порядке. И так проходит каждый день, кроме двух выходных. Жизнь четко дала понять, что сегодня похоже и на вчера, и на завтра. Надежд на что-то новое нет. Ну или почти нет.

После очередной смены Юра шел по знакомой дороге и курил сигарету, попутно обдумывая свою жизнь. После огромного карьерного рывка временная (а возможно и долгосрочная) стагнация уже не сильно то и пугает. Сейчас главное другое, а пока жизнь идет спокойно, можно и насладиться этим. Тогда он еще не знал, что привычному ходу событий скоро придет конец.

****************************************************************

Еще до переезда в столицу многие школьные и институтские друзья пытались отговорить его от этого решения. В ход шли самые разные аргументы. Юра даже мысленно начал делить их на категории.

Первые сразу начинали сыпать провинциальными стереотипами: «Да это большой муравейник», «Там все дорого», «Там люди злые» и так далее. С такими разговор заканчивался, толком и не начавшись. А смысл их переубеждать?

Вторые проявляли сдержанный оптимизм, Мол, да, это хорошо, но если что – возвращайся. Будем рады.

Третьи поддерживали. «Правильно, уезжать отсюда надо! Там перспективы, развитие, шанс улучшить жизнь. А тут что делать?»

Юра часто задавался этим вопросом: а что тут, в Твери, делать?

Конечно, никто не отменял типичную провинциальную счастливую жизнь: жениться по залету, взять ипотеку, а потом ишачить до самой смерти, чтобы заработать на содержание первых двух. А учитывая объемы работы и загрязнение окружающей среды, костлявая с косой заглянет на огонек уже после 40-летия. Перспективы – супер!

И лишь один человек говорил странные вещи. Араз, одноклассник Юры. Сидя за кружкой пива, школьный друг начал говорить так, словно текст ему надиктовывают прямо в мозг из потаенных кабинетов. Или он читает с телесуфлера, что не сильно меняет суть.

– Не надо тебе, Юра, ездить в это царство Шайтана.

– Почему? – парень искренне не понял, что к чему.

– Это город бесов. Затянет твою душу, потом грешить начнешь. А выбраться из этого ой как сложно!

Юра слушал друга, но не слышал. В голове крутился один вопрос: «А что это с ним?» Обычно Араз никогда не поднимал темы религии, а уж тем более настолько прямо указывать другим, что им делать – вообще нонсенс.

– Это город порока, – продолжал он, словно не замечая потерянность собеседника, – Местные потеряли людской облик, Шайтан занял их души. А теперь ОН хочет забрать и тебя. Не надо.

Араз посмотрел на Юру стеклянным взглядом. Его зрачки, казалось, ведут прямо на дно Марианской впадины, до которого еще надо достать.

После окончания разговора и прощания они больше не виделись. Эти слова не задели Юру, но засели глубоко в его голове.

«Да не, бред какой-то», – подумал он и пошел покупать билет на вокзал.


Глава 2.


Пятница – святой день практически для каждого жителя страны. Школьники, студенты и работяги в едином порыве ожидают и любят ее, ведь она означает конец трудовой недели. Вечер этого же дня обычно сводится к тусовкам где-либо. Ведь посидеть перед телевизором или компьютером можно и в выходные, а сейчас надо отрываться.

В этом плане Юрий не был исключением. Вместе со своим лучшим другом Ильей он нашел интересное заведение: букмекерскую контору с бесплатным баром. Там можно поиграть на деньги в разные азартные игры, попить пиво и поесть. А по пятницам для гостей и вовсе предложен фуршет! Кто откажется от бесплатного плова или куриного рагу с нежным соусом? Одними пельменями с макаронами сыт не будешь. Это понимал и Юра. Однако готовить что-то более сложное, чем холостяцкие блюда, уставшее тело в упор не хотело. Поэтому, когда была возможность, он не отказывался от разнообразия. Конечно, приходилось пополнить счет и немного поиграть, больше для вида, но на такие мелочи можно закрыть глаза.

К сожалению, выбираться так получается не всегда. Иногда смена выпадает на субботу, а тут уж не до гулянок. Намного чаще Юра заканчивает работу в 11 вечера. Тут бы до дома добраться!

Впрочем, сейчас ему повезло. Отработав дневную смену, парень сразу рванул в полюбившееся место. Приглушенный свет, мягкий диван, беседа с другом плюс еда и напитки. Не вечер, а мечта.

Илья, как всегда, приехал раньше и уже занял место для двоих (там все диваны рассчитаны на двух человек), которое услужливо не занял случайный посетитель. Завидев друга тот жестом позвал его к себе. Дважды просить не пришлось.

– Ну здоров, – начал Юра, – как день прошел?

– Фух, братан, натужно. Я буквально сидел и считал время до конца дня. Плюс шеф придрался со своими отчетами. Пришлось три раза переделывать. Вот же урод!

Затем последовала реплика из серии «все дорого, ужас-кошмар». Такие разговоры Юра пропускал мимо ушей. Все дорожает каждый год, за что спасибо можно сказать инфляции. Жаловаться на такое парень не любил, в отличие от его друга.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза