Читаем Страсти-мордасти полностью

* * *

– Нет мест, нет мест, вот заладили, – ворчала недовольная Маринка, сидя на соседнем сиденье.

Действительно, едва мы оказались в Сочи и занялись поиском временного места проживания, во всех гостиницах, начиная от больших и заканчивая маленькими, нам говорили одно и то же.

Потому-то теперь мы катили в обратном направлении, надеясь найти хоть какое-нибудь жилье в близлежащих к городу районах. Мне пришлось-таки достать из кармана тот листочек, что мне дал заправщик. Именно этим и была больше всего недовольна Маринка.

– Ну не нравится мне этот тип, что я с собой могу поделать, – повторяла она уже в пятидесятый раз. – И не верю я, что он мог посоветовать что-нибудь приличное. Вот наверняка зашлет в такую глушь, где даже моря поблизости не будет видно. Может, лучше еще у кого-то спросить? Ну, хотя бы вон у того гражданина. – Она указала на идущего по дороге паренька лет двадцати трех.

– Он не знает, – окинув его быстрым взглядом, ответила ей я.

– Почему? – не поняла Широкова.

– Он такой же турист, как и мы, – отмахнулась я от Маринки, не имея никакого желания еще куда-то ехать и что-то спрашивать.

С меня хватало и того, что я какой уже день нахожусь за рулем своей машины. У меня спина болит, ноги ноют, и вообще я хочу спать.

– И ничего он не турист, – попыталась было возразить мне Маринка, но Кряжимский ее остановил и пояснил:

– Турист, турист, Мариночка. Сочинцы никогда не станут носить всю ту муть, что они делают для приезжих. А у этого парня все руки и шея – в дешевых побрякушках.

– Ладно, пусть этот парень турист, но есть же еще и другие, – не унималась Маринка.

Пришлось ей пояснить, что, пока я за рулем, мы будем ехать туда, куда я решу, а вот когда она займет это место, тогда и получит право голоса. Это Маринку слегка успокоило, так что дальше мы ехали молча – тишину нарушали лишь ее тяжкие вздохи и Ромкины восторженные восклицания.

– Ух ты, класс! А это что за деревья? – наполовину высунувшись из окна, спросил он, заметив несколько эвкалиптовых деревьев, красиво освещенных заходящим за горы солнцем. – Они аж до неба достают. Их специально чем-то подкармливают или они так сами растут?

– Сами, – усмехнулся Кряжимский, а потом стал рассказывать об этом чуде света.

Я их не слушала, так как была увлечена сравнением поворотов дороги с теми, что имелись на моем рисунке, показывавшем, как добраться до гостиницы. Пока все вроде сходилось.

– Нет, Ольга Юрьевна, они что, и правда самые высокие деревья на земле и могут иссушить своими корнями даже болото? – не верил в услышанное Ромка.

– А?.. – очнулась от мыслей я. А когда сообразила, о чем идет речь, ответила: – Да, правда, они впитывают очень много влаги, потому и сажаются только на болотах. Настоящая же их родина – Австралия.

– А еще, двоечник, – встряла Маринка, – запах этих самых деревьев не переносят малярийные комары.

Ромка тихонько хмыкнул, понимая, что Маринка ему мстит за былые умные речи.

– Так, мы, кажется, уже приехали, – делая очередной поворот, обрадовала я всех.

Мои пассажиры моментально умолкли, напряглись и прильнули к окнам.

– Я так и знала, – уныло протянула Маринка, как только перед нами показалась маленькая старая двухэтажная постройка.

Мало того, что она была деревянная, так еще и не имела никаких балконов и веранд. А главное – поблизости с ней не наблюдалось никакого моря.

– Я так и знала, – снова повторила Широкова. – Понятно, почему здесь никто до сих пор не поселился – такая глушь.

– Ну почему же никто не поселился, – попытался приободрить ее Кряжимский. – Вон там, в стороне, я вижу несколько машин.

– Если бы вы имели такое зрение, как у меня, – тут же фыркнула в ответ недовольная Маринка, – то смогли бы рассмотреть и то, какие допотопные эти машины. Бомжи на лучших ездят.

– А бомжи уже машины имеют? – прицепился к ней Ромка.

– Отстань, некогда мне твоим образованием заниматься, – отмахнулась от него Маринка и снова взялась причитать: – Как же тут ужасно! Нет, я этого не вынесу. Это разве Сочи, это разве отдых на все сто? Это издевательство над людьми, это…

Дослушивать ее гневные тирады, конечно же, никто не стал.

Оставив Маринку на попечение Кряжимскому и прихватив с собой Виктора, я подошла к гостиничной двери. Данное заведение оказалось не настолько уж заброшенным, если имелся охранник. Он сначала проверил наши документы, потом узнал о цели прибытия и лишь потом объяснил, как найти хозяина. Сам же так и остался сидеть при входе.

Мы прошли дальше. Внутри гостиница оказалась, конечно же, не такой шикарной, как те, что мы видели в городе, но все же было видно, что ее поддерживают в чистоте и порядке. Все тут было предельно просто и дешево: плетенная из бамбука мебель, шторы и плафоны, грубоватые полотняные салфетки и скатерти на столах, маленькие картины маслом на стенах и несколько панно, собранных из даров моря.

– А тут довольно мило, – заметила я, обращаясь к Виктору.