Читаем Страсти гневных амазонок полностью

Нибел жил в буковой роще на холме, возвышающемся над Пало-Альто. Дом стоял на склоне в тени сосен и буков. Когда я подъехал к нему, из окон лились звуки оперной арии.

Дверь открыл тщедушный, маленький человек.

– Простите, но я не могу вас принять, – заявил он. – Я слушаю божественную музыку, и в такие минуты никого не принимаю, зайдите пожалуйста в другой раз.

Я спросил себя, почему это люди норовят закрыть дверь перед моим носом? И кажется, нашел ответ – просто кое-кто не может видеть спокойно человека более красивого и умного, чем он сам.

– Речь пойдет о вашей жене, – сухо сказал я.

– О моей жене? Что с ней? – занервничал человечек.

– Ее чуть не убили.

– О, господи! – Он засопел и потер глаза, словно только проснулся.

– Может, вы все-таки пустите меня в дом? Я мог бы рассказать подробней.

Нибел быстро отступил в сторону, и я вошел. Комната была обставлена очень просто. Большая часть мебели напоминала интерьер садового домика. Стулья имели широкие подлокотники и тонкие синие подушечки на сиденьях.

– Надеюсь, с ней ничего не случилось? – спросил хозяин, тяжело дыша.

– Только нервное потрясение, – успокоил я. – Очень надеюсь, вы не откажетесь помочь мне кое в чем разобраться?

Нибел подошел к проигрывателю и с сожалением его выключил.

– Дело в том… понимаете ли… Я не видел жену более года, и понятия не имею о ее нынешней жизни… Не знаю, кому могла понадобиться ее… – он не мог произнести вслух последнее слово. – Возможно, этой ужасной женщине, с которой она живет.

– Дорис видела убегающего мужчину, но не опознала его. Вас, я полагаю, она бы узнала даже через год… А может быть и узнала? Но не захотела выдать?

– Я попрошу… что вы себе позволяете? – он упал в кресло, словно подкошенный. – Неужели вы думаете, что я… что я хотел убить свою жену?

– Я не знаю вас, не знаю, на что вы способны в гневе.

– Нет! Нет! Я не могу, нет! Ваши подозрения ужасны!

– Тогда, предположим, что вы хотели убить Ланетту Холмс, но в последний миг поняли, что обознались…

– Нет. – Он выпрямился и плотно сжал губы.

– Но вы пытались убедить Дорис вернуться, не так ли?

– Я считаю, что моя личная жизнь вас нисколько не касается, – он сжал губы еще сильнее.

– Поймите же, – не сдавался я, – мне необходимо выяснить мотив преступления, и я вынужден задавать вам подобные вопросы. Не ищите в моих словах пошлых намеков!

– Все ваши утверждения – бред! Если я хотел вернуть жену, зачем бы мне убивать ее?

– В отместку. – Я помолчал. – Ведь она отказалась вернуться и… Впрочем, может, вы и не собирались убивать ее, а решили просто напугать, но все с той же целью – чтобы она одумалась и вернулась.

– С меня хватит, мистер… даже не знаю вашего имени. Да это и не имеет значения. Я требую, чтобы вы оставили меня в покое. Конечно, вас подослала эта бой-баба, чтобы припугнуть меня. О, она хорошо знает, что если я о чем-то говорю, то говорю серьезно. И если она не отдаст мне Дорис, я взорву ее паршивую обитель… – он умолк, растерянно взглянув на меня.

– Что вы имеете в виду в данном случае? – спокойно спросил я. – Жену убить вы не можете, а взорвать целое поместье… И почему вы говорите о жене, как будто она заключенная?

– Да потому что это так и есть, – помрачнел он. – Но не вижу смысла обсуждать эту тему с вами. Вы же, очевидно, находитесь на службе у Либби, с вами я не желаю говорить ни о чем.

– Вторую половину дня вы провели у себя дома? – внезапно атаковал я.

Он уставился на меня, как на полного кретина.

– Я у себя дома, мне не перед кем отчитываться. Но чтобы вы оставили свои глупые подозрения, скажу: я находился здесь с четырех часов, с того момента, как вернулся из поездки.

– Из поездки?

– Да, я постоянно езжу на восточное побережье, профессия обязывает.

– А кто вы по профессии?

– Агент.

– И как там, в Нью-Йорке?

– Душно, грязно… У вас больше нет вопросов, надеюсь? Если в ваших словах есть хоть доля правды, благодарю за сообщение, что моя жена жива и здорова. Этому я искренне рад и позвоню ей сегодня непременно.

– Я бы на вашем месте не стал ее беспокоить. После шока Дорис нужно прийти в себя, сейчас она наверняка спит.

– Да, понимаю.

Он поднялся и пошел к двери.

– Еще одно, мистер Нибел. Думаю, ваше мнение обо мне со временем изменится, так имейте в виду – я адвокат, и с удовольствием готов помочь как вам, так и вашей супруге. Уверяю вас, что бы вы ни рассказали, все останется между нами.

Он посмотрел на меня скептически, всем своим видом показывая, что вряд ли когда-нибудь обратится ко мне, и молча закрыл дверь.

Дернув медную проволочку звонка у ворот «Гневных амазонок», я прождал десять минут, прежде чем услышал скрип гравия под чьими-то ногами.

– Мистер Робертс, – сказала Либби, которая уже не выглядела столь воинственной и непримиримой, как утром, – я очень рада вашему возвращению. Без вас мы чувствовали себя несколько неуютно.

Я пропустил мимо ушей эту льстивую фразу, поскольку рядом с ней стояли Линда и Дениз, а их присутствие слишком волновало столь самоуверенного мужчину, как я. Уж кто-кто, а они точно были рады видеть меня.

– Никто не появлялся?