Читаем Страсть умеет лгать полностью

— Ну как же, никакой ошибки! — укоризненно покачал головой старик, отчего его бакенбарды забавно колыхнулись. — Вы же сами в резюме писали-с о себе: Мария Андреевна Елисеева, урожденная Мишель Андреевна Томá.

Я прекрасно помнила,что ничего об имени, данном мне родителями при рождении, в резюме не писала. И настороженно оглядела странного старика.

— Кто вы? — спросила, раздумывая, не повернуть ли обратно к остановке, пока не поздно.

Выглядел незнакомец так, словно сошел с дагерротипа середины девятнадцатого века. Он одевался второпях, потому как старинный широкий и длиннополый плащ был лишь накинут на плечи и не скрывал темного клетчатого сюртука с живым, уже слегка подвядшим, цветком шиповника в петельке. Откуда глубокой осенью настоящие цветы шиповника? — прищурилась я.

В руке у незнакомца был сложенный зонт-трость, вторую он чуть согнул в локте.

— Прошу. Простите, не представился. Бездушев Серафим Иоаннович. Здешний швейцар. Привратник, с Вашего позволения. Вахтёр-с. Ступайте за мной, иначе опоздаете. Насколько мне известно, вам назначено на шесть пополудни, а сейчас уже без пяти, и в такой туман все дорожки в парке перепутались, а некоторые совсем сбежали.

— Швейцар в парке? — округлила я глаза. Информацию о сбежавших дорожках предпочла проигнорировать.

— Хе-хе, а вы шутница! — хихикнул старик. — Никак нет-с. При сем здании состою.

Он махнул зонтом направо, и я снова вздрогнула.

Словно по мановению волшебного зонта из тумана выступило нелепое здание, напоминавшее сказочный теремок.

Оно странно смотрелось посреди заброшенного парка — ни одной дорожки к нему не тянулось, даже тропинки не просматривалось. Как будто его несли мимо на какой-то божественный праздник и случайно уронили, да так и забыли. От воображаемого удара краска на стенах облупилась, крыша чуть съехала на бок, крыльцо покосилось, а окна пошли в пляс — ни одной ровной линии.

Как во сне, не осознавая каким образом, я вдруг очутилась перед железной, крашеной в черный цвет дверью с завитками и заклепками, с искусной кованой ручкой в виде сидящего на ивовой ветке соловья.

На миг показалось, что я не сделала ни шагу, а здание само повернулось, с любопытством присматриваясь подслеповатыми окнами. Чего только не померещится в тусклый осенний вечер.

— Прошу Вас, Мишель Андреевна. Добро пожаловать в корпорацию “Колесо желаний”, — привратник нажал на ручку, издавшую оглушительный, совсем не соловьиный свист, и распахнул перед дверь.

Все-таки, откуда они узнали мое настоящее имя?

Я покосилась на сопровождающего. Спросить? Но ему наверняка сообщило начальство, кого нужно встретить, потому и спрашивать надо у руководства.

— Проходите, не стесняйтесь, — доброжелательно улыбнулся Серафим Иоаннович. — Бояться нечего, тут все безобидные, хотя и со странностями, не обращайте внимания и ничему не удивляйтесь. Специфика работы, знаете ли…

Да, ролевые игры. Это объясняло и выбор места для офиса, и исторический костюм швейцара с таким же старинным именем. Нужно быть по-настоящему увлеченными людьми, чтобы создавать свой путь в нашем обезличенном стандартизированном мире. Что ж, все это может быть испытанием для новичка, потому постараюсь ничему не удивляться.

Внутри особняка как будто тоже клубился сумеречный туман, потому детали я разглядела не сразу.

В холле, слишком просторном для такого маленького снаружи теремка, тускло светили лампы, похожие на газовые рожки конца девятнадцатого века. Вдоль стен, украшенных лепниной и потемневшими от времени картинами, стояли бордовые плюшевые банкетки, в глубине помещения просматривалась парадная лестница с балясинами в виде толстопузых херувимчиков. И каждый держал нацеленный на входящих лук.

Я старалась сохранить лицо и не поморщиться, но не удержалась и чихнула.

— Аллергия на пыль? — сочувственно спросил вахтер-привратник.

— Нет-нет, — поторопилась я отмести подозрения, а то недопустят до работы в архивах. Почему-то казалось, что архивы станут непременной состявляющей работы ролевого координатора. — Скорее, слегка простыла под дождем.

— Ничего, тут быстро вылечат, — подмигнул старик. И молвил в пространство: — Ритуля, организуй чайку.

Слева кто-то фыркнул, и я повернулась.

Из пыльного музейного интерьера совершенно выбивалась стойка-ресепшн – сплошной хром, светодиоды и стекло. За прозрачной перегородкой, полностью открытая взгляду, сидела черноволосая красавица, положив ногу на ногу так, что коротенькая мини-юбка собралась кверху чуть ли не до пояса. Она отложила модный журнал, облизнула алый рот и бросила на меня такой презрительный взгляд, что я сразу вспомнила о своих грязных туфлях.

— Спасибо, не надо чаю, — пробормотала я, в последний миг удержав язык, чтобы не ляпнуть “не надо яду”. — Я, наверное, уже опаздываю.

— На собеседование? — усмехнулась девица. — Проходите, вас уже давно ждут.

Но стоило мне сделать шаг, как вся неловкость мигом выветрилась, а ее место занял шок.