Читаем Страсть с повинной полностью

- Руперт не узнает, - поспешила она его обрадовать. - Весь дом сегодня наш, Барты уехали на выходные к родителям. - Она счастливо улыбнулась и, взяв его за руку, повела в холл. Закрыв за собой дверь, она повернулась к нему. Вот я тебя и поймала, - пошутила она и, встав на цыпочки, обвила руками его шею.

- Ах, вот, оказывается, чего ты хочешь! - Его крупные загорелые руки обхватили ее за тонкую талию и приподняли. - Говоришь, поймала меня? А может, тебе вот так больше понравится? - И, перекинув ее через плечо, как это делают пожарные, он внес Ребекку в распахнутую дверь гостиной.

- Бенедикт, отпусти меня! - отчаянно закричала она. Голова у нее свисала вниз, она пыталась освободиться, но он крепко держал ее, перехватив под коленками. - Ты меня уронишь!

- Ни в коем случае, милая, - заверил он с усмешкой и свалил ее, словно куль, на большой, обитый кожей диван.

Она лежала на спине раскинув ноги, спутанные волосы, обрамляя лицо, рассыпались по плечам. Выглядела она очаровательно: белые шорты едва прикрывали бедра, футболка задралась кверху, обнажая живот.

- По-моему, ты слишком долго прожил с индейцами, дорогой. Мы с тобой как Тарзан и Джейн, да? - и ее фиалковые глаза загорелись детским восторгом.

Взгляд его скользнул по ее румяным щекам и по всему прелестному телу, раскинувшемуся в такой милой позе. Насмешливо сощурясь, он склонился над ней и отбросил пряди волос с лица.

- Не хочешь ли ты сказать, что у такой красавицы, как ты, не было мужчин?

Она перестала улыбаться. Ей почему-то показалось, что он имеет в виду не физическую близость, а нечто совсем другое.

- У меня был папа, - простодушно ответила она.

Бенедикт стоял над нею, черные джинсы облегали его мускулистые ноги и бедра. Она покраснела, поспешно отвела глаза и, задержав свой взгляд на его широкой груди, на темневших у ворота расстегнутой рубашки курчавых волосах, зарделась еще больше.

И вдруг она оробела, ощутив полную их изолированность от всех и вся, и неловко попыталась подняться с дивана.

- Нет, не вставай, - скомандовал он и, слегка отодвинув ее, пристроился рядом. - Что ты имела в виду, когда сказала, что весь дом принадлежит нам? спросил он охрипшим голосом и, опершись одной рукой о спинку дивана, другой прикоснулся к ее губам.

Губы ее сами собой приоткрылись, она протянула к нему руки и обвила за шею. Боже, как она его любит! - думала Ребекка, загипнотизированная темным блеском его удивительных глаз. Волна томления захлестнула ее, мучительно захотелось раствориться в его тепле и могуществе.

Кончиком пальца он нежно погладил ей нижнюю губу и тихо проговорил:

- Я хочу тебя, Ребекка, и мне кажется, что ты тоже хочешь.

- О, Бенедикт! Я тоже, тоже... - Она и не думала сказать "нет".

- Ты меня любишь, Ребекка? Правда любишь?

Луч солнца коснулся его загорелого лица, вспыхнул в черных волосах, и нимб, возникший вокруг его гордой головы, на мгновение скрыл выражение его глаз. Он похож на греческого бога, подумала Ребекка, как же можно не любить его?

- Я люблю тебя, Бенедикт. Мне кажется, что так было всегда, и я знаю, что так будет всегда.

Он склонился над ней, и губы их соединились. Полушутя он стал покусывать ей губы, а когда она прикоснулась к его густым вьющимся волосам на груди, прерывисто вздохнул и, прижав ее к себе, осыпал страстными поцелуями.

Вдруг он оторвался от нее, положив руку ей на грудь и не давая подняться с дивана. Ребекка глядела на него с ошеломленной улыбкой, глаза на круглом румяном лице сияли как две звезды. Но улыбка ее исчезла, вспугнутая гримасой, исказившей его суровые черты.

- Ты, милая, не елочная хлопушка, а настоящий динамит, и если я сейчас же не уйду, то совершу что-нибудь такое, о чем мы оба будем сожалеть.

- Я ни о чем не буду сожалеть, Бенедикт, я обещаю. - И она сделала то, о чем мечтала неделями: обвив одной рукой его могучую шею, скользнула другой в распахнутый ворот рубашки и стала гладить шелковистые волосы на его груди.

Он отбросил ее руку.

- Интересно, скольким мужчинам ты уже все это говорила.

- Никому. Только тебе. - Что это с ним? Ревность или что-то другое? подумала она. Ей был неприятен его тон, словно он сомневался в ней. Все внутри болезненно сжалось... Видно, кто-то ступил на будущую ее могилу...

- Сядь и приведи себя в порядок, хотя бы более-менее.

- Я не ждала такой пощечины, - пробормотала она, оправляя задравшуюся футболку.

Бенедикт, ничего не ответив, достал из заднего кармана брюк маленькую коробочку для ювелирных украшений. Опустив глаза, он задумчиво вертел ее в руках, и густые ресницы затеняли его взгляд.

- Здесь кое-что для тебя, Ребекка. Я думаю, тебе лучше это принять, прежде чем мы пойдем дальше.

Сердце Ребекки неистово забилось, глаза наполнились слезами. Она протянула дрожащую руку. Бенедикт избегал ее взгляда, этот необычный человек, столько испытавший в джунглях Амазонии, был застенчивым. Ее захлестнула такая волна любви, что сердце болезненно заныло.