Пристально смотрю в чёрные очи мужа, понимаю, что должна максимально достоверно отыграть роль любящий жены, он должен доверять, – как ты думаешь? - наигранно смущаюсь и стыдливо отвожу взгляд. Самой тошно, что изображаю любящую женщину, но другого выхода у меня нет. Если Арман почувствует фальшь, то усилит охрану и тогда мои планы на свободную жизнь рухнут. Будет ли у меня вообще, жизнь, кто даст гарантию, что Арман, узнав о ребёнке, не заставит меня рожать. Никто, да и вообще склоняюсь, что будет настаивать на рождении малыша, даже если ему достоверно будет известно о том, что это меня погубит. А, что сама решу, я ведь до сих пор не уверена, что смогу убить малыша. Да на кону моя жизнь, но стоит ли моя жизнь, жизни малыша. Страшные вопросы сама задаю себе и ответов не получаю.
— Марина, – слышу крик Армана, – любимая, что с тобой? Ты как будто бы в облаках летаешь, полностью абстрагировалась от меня. Так не пойдёт, теперь я твой муж, мне внимания надо, – нежно прижимает меня к себе, слышу, как часто бьётся его сердца.
Стук сердца мужа успокаивает меня,– Арман, хочу, чтобы сегодняшняя наша ночь была незабываема, – отрываюсь от его груди, обхватываю лицо и нежно целую, мысленно добавляя, к ранее сказанному, – наша прощальная ночь, первая брачная, которая окажется последней!
Банкет организован помпезно, дорого, богато!
Ресторан выбран шикарный, с роскошными видами, столы ломятся от изобилия пищи. Но это всё не радует меня, смотрю на кольцо с бриллиантом, даже боюсь представить стоимость этой побрякушки. Никогда не предавала, особого значения дорогим вещам. Возможно, потому что родилась в обеспеченной семье, с детства не знала ни в чём нужды. На это могу возразить, что любви к роскоши не испытывала никогда, мои подруги всегда выбирали дорогие салоны, бутики, презирали обычную одежду из бюджетных магазинов, предпочитая лишь брендовых дизайнеров. Я же относилась к гламуру, достаточно прохладно, в приоритете у меня всегда были простые, удобные вещи, а вот кто их шил и откуда они, меня совершенно не волновало.
Я романтическая натура, верившая в любовь с первого взгляда. Даже парня себе выбрала простого, семья самая обычная, работяги на заводе. Но этот меня не смущала, верила, что с милым рай и в шалаше. А на шалаш мы заработаем.
И что теперь вышло, из романтической барышни превратилась в коварную соблазнительницу, вышла замуж за принца, впереди роскошь и богатство. К сожалению, но это только в сказках приезжает принц на белом коне и спасает принцессу. В моём случае страшная правда жизни состоит в том, что уже скоро прилетит железный конь и увезёт принцессу в далёкую страну, к долгожданной свободе.
Арман как будто бы ощущает скорую неминуемую разлуку, не отпускает мою руку, властно сжимает талию и повторяет, – моя, только моя. Теперь и ты повтори, девочка, что ты моя.
И я покорно повторяю слова мужа, – твоя, только твоя.
Арман удовлетворённо улыбается и снова следует страстный поцелуй.
***
Арман бережно приподнял меня за подбородок, вынуждая слегка задрать голову и оголить шею. Тёплые и мягкие губы мужа опустились сначала на моё лицо, одарив лёгким касанием, обжигающим дыханием. Затем манящие и будоражащие поцелую побежали по жаждущей ласки шейки.
Руки мужчины обхватили мою талию и со знанием дела, быстро расправились с молнией на свадебном платье. Лихо, сдёрнув одежду с моих плеч и оставив меня лишь в белоснежном нижнем белье. Арман принялся жадно сжимать упругие груди.
– Моя трепетная и отзывчивая девочка. Какое удовольствие я испытываю, осознавая, что твоё тело возбуждается лишь от нескольких моих прикосновений, – сладко хрипит муж и освобождает мои груди от бюстгальтера. Небрежно откидывает его в сторону и лаская меня руками, проводит влажным языком по набухшим горошинкам.
– Да, – невольно начинаю стонать от приятных ощущений, которые зарождается во мне, благодаря умелым действиям Армана.
Муж стремительно подхватывает меня на руки и относит к супружеской ложе. Не отрывая от меня своих хищных глаз, бессовестно пожирая меня взглядом, опускает на кровать и начинает суетливо расстёгивать рубашку.
Ощущая себя деликатесом, который подали к столу барину, вернее, принцу. Наверно, правильно назвать меня куском мяса, который бросили на растерзание хищному зверю.