Читаем Страшила из Страны Оз полностью

Ведьмы ринулись было вдогонку, но они были такие старые, скрюченные и неуклюжие, что быстро сообразили: беглецов им не догнать. Тогда все три карги уселись на свои метлы, взлетели в воздух и вскоре исчезли из виду. Но Блинки так рассердилась на Пона и Трот, подглядевших, как она колдует, что заковыляла в ту сторону, куда они умчались, надеясь рано или поздно поймать и жестоко наказать их.

Отбежав на приличное расстояние и решив, что теперь им уже не угрожает погоня, Пон и Трот сели на опушке леса перевести дух. Первой пришла в себя Трот и сказала своему спутнику:

— Ужас-то какой, верно?

— Жуть, — согласился Пон.

— Они все-таки заморозили сердце Глории. Значит, она не сможет больше любить тебя.

— Сердце они, конечно, заморозили, — сказал юноша, — но я надеюсь снова растопить его своей жаркой любовью.

— Где сейчас, по-твоему, Глория? — спросила Трот, немного помолчав.

— Она ушла из дома Блинки незадолго до нас. Наверное, вернулась в замок.

— А мне кажется, она двинулась в противоположную сторону. Когда мы удирали от ведьм, я один раз оглянулась посмотреть, нет ли погони, и увидела Глорию. Она медленно шла на север.

— Тогда давай тоже пойдем на север, — предложил Пон. — Может, нам удастся найти ее.

Трот согласилась, и они двинулись на север, снова приблизившись к домику Блинки. Но колдунья, и не подозревая о том, что они повернули назад, дошла до опушки и спокойно поплелась дальше.

Вскоре Пон и Трот увидели Глорию. Принцесса шла неторопливой величественной походкой, высоко подняв голову и глядя прямо перед собой.

Пон бросился к ней, говоря что-то очень ласковое и расставив руки, чтобы обнять ее. Но Глория холодно посмотрела на него и коротким жестом велела ему не приближаться. От такой встречи юноша упал на колени и, закрыв лицо руками, горько заплакал. Принцесса равнодушно посмотрела на него. Более того, проходя мимо, она поддернула свои юбки, чтобы невзначай не коснуться Пона. Она еще немножко прошла вперед и остановилась, думая, куда направиться дальше.

Трот очень расстроили слезы Пона и ледяное обращение с ним Глории. Но она прекрасно понимала, почему Глория так себя ведет.

— У тебя теперь ледяное сердце, да? — поинтересовалась Трот у принцессы. Та молча кивнула и отошла от девочки. — Я тоже тебе не нравлюсь? — грустно спросила Трот.

— Нет, — отрезала Глория.

— Ты прямо как холодильник, — вздохнула девочка. — Мне тебя очень жаль: еще вчера ты была совсем другой. Ты, конечно, не виновата, но все равно это ужасно.

— Мое сердце забыло, что такое любовь, — равнодушно отозвалась Глория. — Я не люблю даже себя.

— Это плохо, — сказала Трот. — Если ты сама себя не любишь, то кто же полюбит тебя?

— Я! — воскликнул Пон. — Я всегда буду любить ее.

— Ты всего-навсего помощник садовника, — сказала Трот. — Что ты можешь сделать?! Мне самой очень нравилась принцесса Глория, добрая, обаятельная, отзывчивая, но это не Глория, а кошмар!

— Просто у нее ледяное сердце, — сказал Пон.

— Этого вполне достаточно, — отозвалась Трот. — Если бы ее сердце было размером с каток, люди могли бы хоть всласть покататься на коньках. А так все будут сторониться ее, вот и все! Ну а я пойду искать Пуговку.

— Я с тобой! — сказал Пон. — Глория больше меня не любит, моей любви недостаточно, чтобы растопить лед ее сердца, так что я готов помочь в твоих поисках.

Трот зашагала по дороге, а Пон бросил последний умоляющий взгляд на Глорию, ответившую ему холодным безразличием, и пустился догонять Трот.

Принцесса же еще немного поколебалась и наконец двинулась в том же направлении, что; и Пон с Трот, только гораздо медленнее. Вскоре она услышала за своей спиной топот и, обернувшись, увидела, что к ней подбегает запыхавшийся Гуги Гу.

— Остановись, Глория! — крикнул он. — Я за тобой. Сейчас мы отправимся в мой особняк и сыграем свадьбу.

Она удивленно посмотрела на него, но потом медленно вскинула голову и двинулась дальше. Гуги Гу не отставал.

— В чем дело? — вопрошал он. — Разве ты не разлюбила этого мальчишку, который путался у меня под ногами?

— Разлюбила, — сказала Глория. — Мое сердце погибло для любви. Теперь я не люблю ни Пона, ни моего жестокого дядю-короля, ни тебя, ни себя. Ступай своей дорогой, Гуги Гу, я не выйду замуж ни за кого.

Услышав это, старик остановился в замешательстве, но тотчас же сердито воскликнул:

— Ты должна выйти за меня замуж, принцесса Глория, хочешь ты того или нет! Я раскошелился на Блинки, чтобы тебе заморозили сердце. Я также много заплатил королю, чтобы он позволил мне на тебе жениться. Если ты и теперь мне откажешь, это значит, что у меня просто отняли — отняли! — отняли! — все мои деньги и драгоценности. Разорили!