Стивен Кинг - Страшила

***

перевод: О. Гез (антология «Комната в башне»)

***

— Мне есть, что рассказать вам, — сказал мужчина, лежавший на кушетке в кабинете доктора Харпера. — Его звали Лестер Биллингз из Уотербери, штат Коннектикут. Судя по заполненной анкете, принесенной медсестрой Викерз, ему было двадцать восемь лет, он работал в Нью-Йорке в промышленной фирме, разведен, отец троих детей. И все трое — мертвы,

— Я не могу обратиться к священнику, я ведь не католик. Я не могу обратиться к адвокату, так как не сделал ничего такого, что входило бы в его компетенцию. Просто, я убил своих детей. По очереди. Убил их всех. Доктор Харпер включил магнитофон. Биллингз лежал на кушетке, вытянувшись во весь рост, ноги его слегка свисали над краем. Всем своим видом он изображал человека, испытывающего неизбежные неудобства.

Его руки лежали на груди как у покойника. На лице не было и следа каких-либо эмоций. Он рассматривал дешевую белую обшивку кушетки с таким видом, как будто видел все, что здесь произошло за время существования этого кабинета.

— Вы хотите сказать, что сами их убили или...

— Нет, — он раздраженно отмахнулся. — Но они на моей совести. Денни — в 1967. Ширл — в 1971. И Энди в этом году. Я хочу рассказать вам, как все это произошло.

Харпер промолчал. Он подумал, что Биллингз выглядит осунувшимся и старше своих лет. У него поредели волосы, появился животик. У него были глаза человека, знавшего о спиртном абсолютно все, даже самое сокровенное.

— Их убили, понимаете? Только никто не понял этого.

Если бы мне поверили, все было бы совсем иначе.

— Почему вы так думаете?

— Потому что...

Биллингз неожиданно замер на полуслове и резко приподнялся, опершись локтями о кушетку. Он уставился на дальнюю стену комнаты.

— Что там? — выдавил он. Его глаза превратились в узкие щелочки.

— Что именно?

— Вон та дверь.

— Там шкаф, — сказал Харпер, — где я вешаю свое пальто и оставляю обувь.

— Откройте. Я хочу посмотреть, что внутри.

Харпер молча поднялся, пересек комнату и открыл дверь шкафа. Внутри висел светло-коричневый плащ, рядом было еще несколько пустых вешалок. Под ними стояла пара надраенных до блеска галош. В одну из них был осторожно засунут свежий выпуск «Нью-Йорк Тайме». Больше там ничего не было.

— Вы довольны? — спросил Харпер.

— Вполне, — Биллингз убрал локти и вернулся в прежнее положение.

— Вы сказали, — напомнил Харпер, возвращаясь к своему стулу, — что, если бы удалось доказать, что ваших детей убили, то все ваши неприятности сразу же прекратились. Объясните.

— Меня тогда бы отправили в тюрьму, — не задумываясь объяснил Биллингз. — На всю жизнь. А в тюрьме все камеры на виду. Видно, что в них делается. Все видно, — он мечтательно улыбнулся.

— Что произошло с вашими детьми?

— Не пытайтесь давить на меня!

Биллингз дернулся и бросил злобный взгляд на Харпера.

— Я вам все расскажу, не надо торопить меня. Я не из тех напыщенных придурков, убеждающих вас, что он не кто иной, как Наполеон, или рассказывающих душещипательную историю о том, как они страдают из-за пристрастия к героину, а все из-за того, что их не любит родная мамочка. Я знаю, что вы мне не поверите. Мне все равно. Плевать, это не имеет значения. Я хочу просто рассказать. Для меня этого достаточно.

— Хорошо, — доктор достал трубку.

— Я женился на Рите в 1965 году. Мне было почти двадцать два, ей восемнадцать. И она уже была беременна. Это был Денни. — На его губах на мгновение появилась вымученная улыбка. — Мне пришлось бросить колледж и искать себе работу, но я ни о чем не жалею. Я любил их обоих. Мы были очень счастливы.

Вскоре после рождения Денни, Рита опять забеременела, и в декабре 1966 появилась Ширл. Энди родился летом 1969, к тому времени Денни был уже мертв. Энди появился на свет случайно, так во всяком случае твердила Рита. Она сказала, что противозачаточные таблетки иногда не срабатывают. Я думаю, это была не просто случайность. Знаете, дети связывают мужчин по рукам и ногам. А женщинам нравится это, особенно, когда мужчина умнее их. Вы понимаете, о чем я?

Харпер неопределенно хмыкнул.

— Ну ладно, это не так важно. Я все равно любил их, — сказал он почти мстительно, как будто любил своих детей назло жене.

— Кто убил ваших детей? — спросил врач.

— Страшила, — уверенно заявил Лестер Биллингз. — Их всех убил страшила. Просто вышел из шкафа и убил их. — Он наклонился и ухмыльнулся. — Вы ведь думаете, что я сумасшедший? Это видно по вашим глазам. Но меня это не волнует. Я просто хочу рассказать вам все, а затем забыть об этом. Хотя, вряд ли мне это удастся.

— Я слушаю вас, — сказал Харпер.