Загвоздка в том, что в их общности зрелых людей с устоявшимися взглядами, было очень мало. Маркович с Верой вообще оказались исключительно психологически гибкими, практически не влияя на комбинацию, которую выстраивали Славка с Рипой. Лейтенант Миша сразу въёхал, Ираида Дмитревна, сопровождавшая красавиц, волевыми качествами не обладала и плыла по течению того водоворота, что вокруг них завертелся, а водитель автобуса Артемий составил её счастье, оставаясь здоровым пофигистом, и отлично вписался. Из кузницы время от времени ворчала Васькина бабушка, но это скорее из чувства долга перед непутёвым внуком и непутёвой молодёжью, что чинила непотребства, предавалась разврату и не чтила старших.

Теперь в их, не избавившуюся от своих внутренних проблем общность, должны были влиться десятки людей с богатым жизненным опытом, убеждениями и принципами, сложившимися в иной среде. И не отказавшимися от них здесь, в этом диком первобытном мире. Сохранившими традиции и обычаи. Культуру, одним словом. На километр от их посёлка нет ни одного дерева или куста — всё ушло в топку. На пятнадцать километров в округе не найдётся ни птички, не зверушки. Рыба в реке, правда водится — они там недавно живут, не успели всю выловить.

В общем, такой кусок легко может стать поперёк горла.

***

С Репкой Славка поговорил о Зое, как только схлынул восторг от встречи после долгой разлуки.

— Понимаешь, милый, она такой и останется навсегда. Вот как заложили в неё принципы семьи и брака, так это и останется. В наших реалиях она будет ломать себя, мириться с тем, с чем в корне не согласна, но внутри у неё будет оставаться тот самый стержень, который уже никому не согнуть и не поломать. У меня он тоже имеется, и ужасно мешает. Не хочу тебя ни с кем делить, и другие мне не нужны. Только соотношение рассудочного и чувственного у меня иное. Вот и Зоя немножко меняется. Да это не из сердца — чисто волевое усилие. На него и остаётся положиться. У нас тут у всех сплошное волевое усилие во имя разума и поперек желаний.

А вообще-то их непонятного состава семья в полном составе собиралась редко. Зоя уходила в дальние охотничьи вылазки, Рипа моталась по врачебным делам — случались и травмы, и отравления, даже обычные ангины. Славка нередко гонял то к кузнецам, то в Вишнёвку, которую с самого начало поставили неудачно, в местах, где летом комариный рай. Как-то вернувшись уже в потёмках, он наощупь пробрался к своим семейным нарам и полез под тёплый бочок. А потом возникло желание… утром оказалось, что радовался он Зое в присутствии Рипы. Тут же извинился на сене за овином. От всей души.

Важно, что напряжения в семье не возникло. Ужас! Это притом, что ему бы за глаза хватило и одной женщины. В принципе — любой из двух, хотя, будь у него выбор, он точно знает, которой.

Глава 14

Славка вышел в поля. Ровные рядочки пшеничных всходов радуют глаз. Пусть плуги ему и не понравились, нравится результат. А что за постройка на краю этого участка? Размером с собачью будку, но обнесена круговой верандочкой. Нет, терраской, потому что не остеклена. Даже, скорее, это навес, стенок тоже не сделано, даже барьерчика. Вроде бы, нет у них здесь детишек, чтобы по размеру подходили к этой постройке. А для кукольного домика она великовата. Тамара еще в феврале произвела на свет пацана, ох и тарарам тогда женщины устроили! А в апреле родила Вера. девчонку. Так оба младенца ещё даже не ползают. Опа! Волчок! Поилка, миска, и что-то там еще шевелится в глубине.

— Не подходи ближе, у неё там щенки, — приближается парень из Мишкиных рядовых, несёт горшочек на веревочной ручке. — Меня ещё терпит, когда подходит время покормить и подлить водицы. А на остальных рычит и норовит куснуть

— Привет Коля. А для чего животину отселили в такую даль? Одичает ведь.

— Или одичает, или приведет свой выводок к кухне кормиться. Главное — сейчас отпугивает любителей свежих побегов от наших насаждений. Кстати, ты овсы видел? Пойдём, покажу.

— Овсы? — удивляется Славка.

— А разве неправильно? Я где-то слышал, так говорили.

— Раз слышал, значит, овсы, — соглашается Славка. — Покажешь?

— Конечно, сейчас, выдам сторожу довольствие.

— А подсолнухи тоже взошли?

— Конечно, потом туда пойду, — Коля показывает такой знакомый окучник Веры, что несет в руках, — пропалывать пора.

***

Сорок островитян сидят перед ним кружком. Вернее сорок три, если быть точным.

— Здравствуйте, я Слава.

Недружный ответ растянулся на полминуты. Разные люди. Не грязнули и не неряхи, хотя и обносились. Оптимизма на лицах не видно.

— Вторая зима здесь может оказаться очень тяжелой. Запасы провизии подходят к концу, охота приносит немного, рыба выручает, но не радует. Приелась. Поэтому, как я понял, у вашего сообщества возникло желание объединиться с нашим.

— Вот, кто хочет, тот пусть и объединяется. Желающие работать — проживут, особенно, если голова на плечах имеется, — ага, есть несогласные. Несколько мужчин и женщин держатся группой. Похоже, у Аркадьевича образовалась оппозиция, и его "предложение" о слиянии команд — какой-то политический ход.