Читаем Странный мир полностью

— Понимаете, Генри! Человеческий организм создавался природой в расчёте на определённую интенсивность двигательной активности. Для него, также, существуют и оптимальные рационы, и немало других веществ, преимущественно растительного происхождения, которые, если поступают внутрь своевременно и в нужных количествах, значительно улучшают здоровье человека. Стопа ноги, и особенно подошва, это область, стимуляция которой также входит в комплекс воздействий, желательных для хорошего самочувствия.

Съедая обед из трёх блюд с аперитивом и десертом и разъезжая в собственном экипаже, вы исключаете из своей жизни ряд факторов, влияние которых на Ваш организм заменяете спиртным, табаком, зрелищами или иными способами восполняете недостаток ощущений. Но замена эта неэквивалентна.

— Простите, Робин, — вдруг вмешивается майор. — Это получается, что моих солдат усыпили детишки?

— Не всех, конечно. Тут сейчас немало взрослого народа. Просто в минуту опасности взрослыми считаются все, кто способен эффективно действовать. Остальные выходят из-под удара. И если кого-то из стрелков или кавалеристов уконтрапупил шестилетний ребёнок, что ж, значит он способен позаботиться о себе и уйти из под контроля педагога, когда считает это нужным. Скорость развития в столь раннем возрасте варьируется в широких пределах, сами понимаете.

— Сэр Генри говорил, что вы с пелёнок готовите каждого на роль лесного духа, я думал это преувеличение, — майор рассматривает ампулку, торчащую из шеи одного из спящих солдат. — Теперь вижу, что напрасно.

— И лесного, и степного, и пустынного, — продолжают перечень динамики. Это необходимое условия комфортной жизни в нашем мире. Но дети, когда вырастут, работают отнюдь не лешими, вернее, далеко не все. Недавно ввели в школе новый предмет: "Выработка оптимальных конструкторских решений". В моду входит изобретательство. Кто дверной шарнир придумывает, кто горелку для навозного газа, кто экраноплан на моделях опробует. А на очереди программирование на языках низкого уровня… простите, нехорошо с моей стороны сыпать непонятными словами.

— Нет, вы мне объясните, на каком основании вы вмешиваетесь в нашу жизнь? — вдруг снова вскипает ретивое у бизнесмена.

— Динамика вырубки лесов такова, что через четверть века Штатам придётся переезжать на северо-запад, оставив за спиной лысую землю, почти пустыню. Вам это ненужно в первую очередь, ну а нам, новым американским аграм — тем более. На большую часть года пересохнут реки, но в период дождей они будут неудержимо нестись по равнинам, снося в море плодородный грунт. Еще через четверть века будут истощены земли по южному берегу Гудзонова залива. Там возникнут тощие влажные степи, страдающие от водной эрозии круглый год. Овраги превратят поверхность в сильно пересеченную местность, пригодную только для мотыжного земледелия и ручного огородничества.

А ещё через четверть века вашими усилиями облысеют горы Макензи, Аляска и вся северная Канада. И вы передерётесь за последние делянки леса, а потом ваша цивилизация просто рухнет, как бывало не раз в истории планеты. Искатели лучшей доли хлынут в Европу, где, скорее всего, погибнут, поскольку тамошние жители любят богатую природу своего края. И они, такие же опасные, как и мы.

— А с чего Вы взяли, что вырубки пойдут такими темпами? — майор не всё понял.

— Плодитесь вы, как кролики, вместо того, чтобы давать женщинам достойное образование и заметное место в жизни общества. И утробы ваши ненасытны. Не имею ввиду только пищу, но дом, где члены семьи встречаются лишь для того, чтобы вместе позавтракать, но зато можно поставить на постой кавалерийский эскадрон вместе с лошадьми, это, на наш взгляд, просто уничтожение ресурсов планеты, как и гардероб, размером с этот флигель, увешанный платьями одной дамы.

Ведь, насколько я понимаю, радость обладания для вашего общества значима.

— А Вы предлагаете нам грызть шишки и спать под деревом, — снова вступает Ричардсон. — И какая от этого может быть радость?

— Летом под деревом очень даже уютно, а с блюдами нашего рациона Вы знакомы, так что нечего тут играть на публику. А про радость вопрос прекрасный.

Обретая, Вы радуетесь. И снова желаете порадоваться. И снова что-то приобретаете, а потом ещё и ещё. Работают заводы, добывается руда, мир крутится вокруг ваших желаний, и желаний многих других. Иная радость вам недоступна. Вы желаете осязаемого результата. Финала, торжества.

А вот процесс достижения цели безрадостен, поскольку связан с затратами и расходами, с принуждением других людей, желающих совсем иного, и не для Вас, а для себя.